Если читателю наскучили мои рассуждения, я перейду к рассказу об ужасных преступлениях. Теперь уже хорошо известно, какими средствами Факундо, став хозяином Мендосы, добывал деньги и солдат. Однажды вечером по всему городу во всех направлениях начинают рыскать отряды и собирают в оливковую рощу офицеров, сдавшихся в сражении при Чаконе. Никто не знает зачем и никто пока не испытывает страха — ведь заключен договор. Однако, когда собралось достаточно офицеров, несколько священников получают распоряжение исповедовать их; затем офицеров выстраивают и принимаются по одному расстреливать под наблюдением Факундо. Тот примечает, кто еще жив, и пальцем указывает место, куда послать последнюю пулю. По окончании расстрела, продолжавшегося целый час, поскольку все делается без спешки, спокойно, Кирога объясняет причину этого наглого нарушения договора: «Унитарии, — говорит он, — убили моего генерала Вильяфанье, и это возмездие». Обвинение обоснованно, но месть несколько груба. «Пас, — говорит он в другой раз, — расстрелял девять моих офицеров, а я — девяносто шесть». Пас не нес ответственности за то происшествие и глубоко сожалел о нем, причиной же его было убийство парламентера. Но сам обычай не щадить никого, которого столь упорно придерживался Росас, рвать всякого рода пакты, договоры, соглашения, условия — это всего лишь последствия, не зависящие от личности каудильо. Право человека на жизнь, смягчившее ужасы войны, есть результат развития многовековой цивилизации: лишь дикарь убивает пленника, не уважает никаких соглашений и всегда, если представится случай, нарушает их — так какая же узда может сдержать аргентинского варвара, который не знаком с правами человека, порожденными цивилизованным городом? Где он обучится им? В Пампе?
Вильяфанье был убит на чилийской территории, и его убийца получил по заслугам: око за око, зуб за зуб. Чувство справедливости было удовлетворено, но характер главного героя этой кровавой драмы столь важен для нашей темы, что я не могу лишить себя удовольствия рассказать о нем. Среди эмигрантов из Сан-Хуана, направлявшихся в Кокимбо, был майор из армии генерала Паса, наделенный всеми теми своеобразными чертами, которые порождает аргентинская жизнь. То был майор Наварро, представитель одной из известных семей Сан-Хуана, человек мелкого сложения, хрупкий, даже хилый, но знаменитый в армии своей дерзкой отвагой. В тот вечер 1820 года, когда в Сан-Хуане началось восстание Первого Андского батальона, он, тогда восемнадцатилетний прапорщик ополчения, стоял на посту. Четыре роты выстраиваются против казармы и требуют сдачи ополченцев. Наварро остается на посту один, он прикрывает дверь и с учебной рапирой в руках защищает вход; четырнадцать сабельных и штыковых ранений получает прапорщик, зажав одной рукой три штыковых раны, полученных в пах, другой рукой — пять ран в груди, захлебываясь кровью, ручьем льющейся из головы, добирается он до дому; через полгода самым невероятным образом одолевает смерть и возвращается к жизни. Покинув армию после роспуска ополчения, он посвящает себя торговле, не расставаясь с опасностью и приключениями. Вначале ввозит в Кордову контрабанду, затем вывозит товары из Кордовы для индейцев и, наконец, женится на дочери одного касика, живет с ней честь по чести, участвует в войнах диких племен, привыкает есть сырое мясо и пить кровь забитого коня и через три года превращается в настоящего дикаря. Тут он узнает, что вскоре начнется война с Бразилией, бросает своих возлюбленных дикарей, поступает на военную службу в чине прапорщика и показывает себя столь бравым рубакой, что в конце кампании он уже капитан-майор, записной храбрец и один из любимцев Лавалье. В Пуэнте-Маркес он поражает своими подвигами армию и в заключение всех баталий остается в Буэнос-Айресе вместе с другими офицерами Лавалье. Арболито, курносый Панчо, Молина и самые видные участники кампании оспаривали его отвагу в ресторациях и трактирах. В отношения его с другими офицерами уже просочился яд. Однажды в кафе на улице Комедиа несколько героев того времени подняли тост за погибель генерала Лавалье; Наварро, услышав это, подходит, берет у одного стакан, наливает себе и ему и говорит: «Выпейте за здоровье Лавалье!» Обнажаются шпаги, и противник падает мертвым. Наш герой вынужден спасаться и, пробиваясь через полицейские кордоны, добирается до Кордовы. Прежде чем явиться на службу, он отправляется к индейцам повидаться с семьей и с тестем и с горечью узнает, что его дражайшая половина скончалась. Он прощается с родней и в сопровождении двух родственников, молодых парней — двоюродного брата и племянника, является к месту службы.