– Но Флэйр. – пискнула Серенити. Я почувствовала, как она магией поднимает его наполовину пустую бутылку содовой и переносит на свою сторону стола. – Разве то, что она много раз была в плену не означает, что она столько же раз выбиралась? – кобылка сделала глоток и продолжила. – Значит, она должна быть хорошим импровизатором, не так ли? Разве это не главное качество хорошего лидера?
Он просто моргнул и покачал головой.
– Кроме того, – добавила я. – Я могу убить тебя одним копытом.
Флэйр посмотрел на меня, затем глянул на Серенити и снова на меня. Уставился на свою содовую, которую уже почти допила маленькая кобылка.
– Ох... похуй. – он скрестил передние ноги. – Но если нас поймают. Или подстрелят. Или подстрелят, потом поймают и снова подстрелят, то мы не будем обвинять пегаса, ясно?!
Да, да, конечно. Только нельзя исключать вариант, что это будет по его вине.
– Ладно. – я вздохнула. – Вернёмся к моему пл...
Вдруг из бара послышались помехи радио. Дерьмо.
– ...Бэтмэйр сказала, что рассматривает возможность подать в суд на бойца по имени Бэтмэйн с Эль Пита.
Забавный факт: оказывается, клетка, в которой я билась, называется Эль Пит. Что не так с этой страной и этими глупыми названиями?
– Под своими словами Бэтмэйр подразумевала судебный процесс, но в Дайсе судебной системы как таковой не было уже около двухсот лет.
Мне действительно хотелось наорать на бармена, чтобы он выключил радио, но голос и смех Нью Хайгаса были слишком очаровательны.
– К другим новостям, Совет НКА созвал срочное заседание по поводу вчерашнего взрыва Жар-бомбы. По моим данным, семьдесят процентов членов совета решили контратаковать минотавров, которые, как предполагается, и стоят за этой атакой.
Серенити попыталась позвать меня, но я указала копытом, чтобы она немного помолчала: эта информация очень важна для любого, кто живёт вблизи Дайса.
– Но, в соответствии с правилами Совета НКА, для принятия какого-либо решения нужно минимум семьдесят пять процентов голосов членов Совета. Председатель Совета сейчас как раз занимается этим вопросом, ведь если члены не могут определиться с каким-либо вопросом, то он имеет право внести свой решающий голос. Если всё-таки Совет пойдёт на контратаку, то все поселения НКА автоматически объявят войну минотаврам. Председатель сказал, что он сообщит о своём решении в течение нескольких дней.
По радио сначала прозвучали привычные помехи, а затем голос Хайгаса сменился другим. Видимо, это и есть Председатель Совета (я понятия не имею, что значат эти два слова).
– Это... это не то решение, которое я принимаю охотно. Моё решение определит, вступит ли НКА в войну или попытается решить всё мирным путём, а ещё это сильно повлияет на отношения с нашими торговыми партнёрами и на Пустошь в целом. Тем не менее, действия, предпринятые против НКА... против отважных кобыл и жеребцов в лагере «Южный Каньон» не могут остаться не замеченными. Виновные будут наказаны, но мы, как организация, должны быть уверенны, что накажут именно тех, кто несёт ответственность. Если, как некоторые в этом зале минотавры, не хотят войны, то действовать нужно с осторожностью. Мы не Эквестрийские дикари, которые после подобного нападения прибегли к насилию, не обдумав ситуацию. Однако если минотавры действительно хотят снова развязать войну с Новым Каледонским Альянсом, то мы должны действовать быстро и безжалостно, чтобы они никогда больше не посмели атаковать наши города и страны, желающие присоединиться к великому Альянсу. Я приму решение в течение нескольких дней, но только после того, как рассмотрю все факты, относящиеся к этому делу. Спасибо Вам, и да поможет нам Селестия.
Я сидела в кресле, слушая радио и, наконец, голос мистера Нью Хайгаса вернулся.
– Со своей стороны минотавры отвечают полнейшим молчанием насчёт атаки. Все попытки связаться с ними для получения комментариев были проигнорированы. Я уверен, что если уж они так сильно хотят войны, то ребята в синем им в этом помогут. Ну, думаю на этом новостей достаточно. Простите за эту скучную болтовню, теперь мы возвращаемся к тем десяти песням, которые мы всегда для вас включаем.
– Таак... – Серенити наклонилась над столом, обращаясь ко мне. – Теперь мы можем услышать план? – сказала она со своей привычной улыбкой.
Кивнув, я вспомнила, что должна была рассказать о своём охуительном плане. Этот должен быть действительно хорошим.
– Окей, мой план...
– Хайред! Какого хуя ты здесь делаешь? – Селестия, трахни меня копытом. Я развернулась и увидела Мэйхема. – Босс ищет тебя. – блять. Похуй. В пизду мои планы.