– Позязя, Хайред. – сказала она, надув губы. – Очень прошу, мамо…
– Ладно. – я прервала её, не дав назвать меня этим словом. – Я делаю это не потому, что ты сделала это своё грустное лицо, которое ты делаешь каждый раз, когда у тебя не получается убедить кого-то. Я сыграю только при условии, что ты перестанешь называть меня мамочкой. – она надулась ещё сильнее. – Прекрати это. Просто согласись и мы сможем поиграть. – затем она сделала свои щенячьи глазки, которые сразу же налились слезами. Вопреки своим принципам я ответила. – Ладно, чёрт возьми! Мы поговорим об этом позже, окей?! – почти незаметно хихикнув, она кивнула.
Ворча и снимая Искусность, у меня возникло приятное чувство, что я перехитрила жеребёнка. Снова. Мне кажется, или половина всего того, что я делала все это время, — это попытка перехитрить других. Другая половина — это, конечно же, попадать в плен.
– Какие ещё правила?
– Ух... Первый, кто получит пять очков — побеждает... Ну, чего вы стоите?! Вперё-ё-ё-ё-ёд! – закричала Серенити со всем энтузиазмом, который смогла найти в себе. Между прочим, его много. Очень много.
После этих слов она спрыгнула с мяча и ударила его со всей силы своим маленьким копытцем. Он прокатился около метра и остановился перед Флэйром, который, не теряя времени, резко сорвался с места, двигаясь как молния и оставляя за собой только синий след. Он пинал мяч перед собой и непрерывно набирал скорость. Чёрт возьми, этот пегас двигался так быстро, что за ним практически невозможно было уследить. Ненавижу, блять, пегасов.
Я побежала вперёд, чтобы опередить его, пока Серенити перемещалась на другую половину поля. Пегас был слишком быстрым для меня и он смог легко увернуться от меня. Развернувшись так быстро, как могла, я вытянула шею и схватила зубами лохмотья на Флэйре, которые раньше были комбинезоном. Сначала меня немного дернуло вслед за пегасом, но ткань не выдержала и порвалась, обнажая синюю шёрстку пегаса. Почти всегда я видела его одетым и сейчас он выглядел немного непривычно.
После удара мяч взлетел в воздух и, ударившись об одно из двух деревьев, которые обозначали ворота, врезался Флэйру в лицо, отправляя его на землю. После этого счёт стал выглядеть так: Флэйр — 1, Серенити и Сильвер Шторм — 0, мяч, пинающий наши крупы — 1.
Я похлопала дурного пегаса по плечу и сказала: “Хватит быть таким слабаком. – затем я на секунду взглянула на его фланк и решила спросить – А что это означает?” – сказала я, указывая на кьютимарку в виде открытой книги на его крупе.
– Хех. Бля, ты наконец-то увидела её? – тяжело и притворно он вздохнул. – Я старался скрыть это. Не так уж и круто, да? Я надеялся на что-то типа гранаты, или взрыва, или взрывающейся гранаты! – это всё, конечно, хорошо, но он не ответил на заданный вопрос. – Это связано с моими историями. Когда я был маленьким жеребёнком и учился в Анклавовской школе, мы с другими ребятами упали в тоннели под Дайсом, а взрослые об этом не знали. Никто из нас не был хорошим летуном и поэтому нам самостоятельно пришлось искать выход. Мы ведь все знаем насколько эти места опасные и страшные? Так вот. Для того, чтобы ребята не боялись, я начал рассказывать разные истории. Например о том, как пердел наш старый учитель, – Серенити засмеялась, – и о том, как этот пердёж спас мир от Дискорда. Когда мы всё-таки нашли выход оттуда, я обнаружил эту кьютимарку.
– Эт выглядит туповатым. – Уныло сказала я.
– Да? А что же значат камни на твоих фланках? – он заржал. – Что ты хорошо стреляешь из рогатки? Что ты жрёшь камни? Она же должна что-то значить, а я выдал неплохие варианты. – он усмехнулся и побежал через поле грязи за мячом.
Если вам интересно где мы нашли целый мяч: Серенити нашла один порванный и ремонтировала его, пока мы путешествовали. На самом деле ремонтировать вещи легко, когда тебе не приходится идти своими ногами и я уверена, что магия способствовала этому. Хотя, на этот раз она сидела на мне не из-за лени, а из-за ран, которые она получила в тоннелях, и я решила дать ей отдохнуть. Конечно, мы тоже были ранены: прошёл уже день после того, как мы вышли, но без лечащих зелий мы были слабы. Флэйр всё ещё мог парить над землёй, но о каких-либо трюках не может быть и речи.
Я была практически в полном порядке. Не учитывая укуса на фланке, который начал гноиться, и огромного пореза на груди. А, точно – я до сих пор иногда слышала, как ветер шепчет мне что-то. Конечно, я понимала, что в этот раз это работает моё воображение, но...
На самом деле это соревнование мы устроили только для того, чтобы оставаться активными, и если что, быть готовыми к рейдерской атаке. По крайней мере, я так считала. И Флэйр и Серенити называли это "Веселиться". Я, конечно, была против того, чтобы относиться к этому как к развлечению, но я была в меньшинстве.