– Думаешь, ты смешной?
– Он смешной. – сказала я достаточно громко, чтобы меня услышали из камеры.
– Ты следующая, пизда. – произнёс Кёрли Фрис, махнув копытом, но не потрудившись даже взглянуть на меня. – А что же насчёт тебя, Флэйр... Ты будешь говорить. – я удержалась от комментариев. Не стоит сейчас грубить им. Просто молчать. – Что планирует Анклав?
– Очень много всего... Намного больше, чем ты можешь представить! – пегас замахал копытами. – Они устраивают чаепитие в следующую пятницу! Приглашены все, ты тоже… – очередной удар заставил его пошатнуться, но через некоторое время Флэйр снова сидел и ухмылялся. – А чего ожидал?
– Услышать нужную мне информацию. Ну, и твоей смерти, конечно же. – Кёрли Фрис засмеялся. – После того, что ты сделал тому Стальному Рейнджеру пять лет назад… – пять? Это, конечно, не такой важный вопрос, но всё-таки: сколько Флэйру лет? – Я был там. Я видел, как ты убивал гражданских! ТЫ УБИВАЛ ДЕТЕЙ! – пегас заметно поморщился, и я впервые увидела его таким растерянным. – А теперь вы пришли сюда и твердите, что мы плохие парни.
– Ага. – Флэйр улыбнулся, демонстрируя кровавый оскал. Это была жуткая улыбка, а на его лице она казалась ещё более жуткой. – Хех... забавная история, если честно. Ваши снайперы сутками сидели на горе, пытаясь сбивать нас. Мы спустились, чтобы снять вас с горы, а нас прозвали убийцами жеребят.
– Так и есть.
– Агась. – его улыбка спала с лица и он поморщился. – Я помню. Не пойми меня неправильно, Мистер Усач, я всё помню. Ты тоже должен. Ты был там. Мы, блять, предупреждали вас. Говорили вам, уёбкам, свалить нахуй, или будет война. Говорили, что если не хотите жертв, то эвакуируйте гражданских. Но вы ничего не сделали. Мы атаковали. Я отлично стреляю. – он покачал головой. – Ну, это была не забавная история, но это ничего не меняет. – он наклонился вперед. – Вы использовали жеребят в качестве живых щитов.
– И вы всё равно атаковали, кровожадные ублюдки.
– Оу-у... Ты ранишь меня. – Флэйр коснулся копытом его груди. – У тебя было пять лет, и это единственное оправдание, которое ты придумал? Ты оказался глупее чем выглядишь, а выглядишь ты дико глупо. Кроме того, – он поправил гриву Кёрли Фриса, – неужели ты думаешь, что Оставшиеся забыли о том, что сделали Стальные Рейнджеры, когда мы потеряли небо?
Всё стало на свои места, ведь так? Стальные Рейнджеры ненавидят Оставшихся, которые терпеть не могут пони с пустоши, а за всем этим можно проследить, если хоть немного вникнуть в историю. Минотавры напали на НКА, и теперь НКА убивают их. Зебры убивали пони, пони убивали зебр — разгорелась война, упали бомбы и всё закончилось, но даже спустя столько времени мы все ещё чувствуем на себе ошибки наших предков, а раны всё такие же глубокие... Но после стольких лет кто вообще может вспомнить, из-за чего началась война? В конце концов, насилие порождает ещё больше насилия, и я задумалась: "А надо ли оно мне?". Возможно, весь этот террор и жестокость никогда ничего не решали и не будут решать. Хоть я и не умная пони, но даже я почувствовала, что отдельный пони, во всех грязных делах этих фракций, альянсов и их разногласий, не решал ничего. Поэтому, возможно... Просто, возможно... каждого пони нужно судить по тому, кто он есть, а не кому он служит.
Конечно, это было просто банальное и глупое клише. Мир не такой простой, но иногда так приятно думать обратное.
– Не надо пересказывать мне историю, жеребчик. – Кёрли Фрис злобно ворчал, пока расхаживал по комнате. – Скажи мне, что планирует Анклав, и я подарю тебе быструю смерть. Ты уже признан виновным в убийстве, так что это для тебя будет лучшим вариантом. Ведь ты не хочешь умирать долго и мучительно?
Флэйр откинулся на спинку стула: "И так сойдёт".
– Ты издеваешься надо мной.
– Не-а. – Флэйр поёрзал в кресле пару секунд, из-за чего я задумалась о том, почему же стулья сделаны настолько неудобными, насколько это возможно. Будто они созданы не для пони. – Видишь ли, я не тупой. Может Хайред Ган и обладает IQ меньше, чем у кирпича, но у меня есть мозги. А ещё я намного веселее. В принципе, я во всём лучше неё... Вернёмся к делу. Я достаточно умён, чтобы понять, что ты убьёшь меня так, как захочешь, независимо от того, что я скажу. Я лучше буду молчать, но не выдам тебе информацию... Так что, иди на хуй.
Кажется, то был день прозрений, ведь в тот момент я поняла одну штуку. Независимо от того, что делал Флэйр, он всё ещё оставался военным. Его подготавливали, скорее всего с рождения, воевать и делать солдатские штуки. Он был среди тех моих знакомых, которые могли спокойно находиться под давлением (даже если вспомнить тоннели: когда я тряслась от волнения и страха, он рассказывал истории и шутил, держа свой разум чистым...) и выдержать допрос. Всё время, пока я знала его, он постоянно делал глупые вещи, так много и так часто, что я даже забыла о том, кто он и откуда пришёл.