– Пять сотен крышек… – я медленно повторила цену и повернулась к своим спутникам.
Пять бойцов НКА сопровождали нас на всём пути до Змеи (к счастью, это всего 4 мили), чтобы отбить у Стальных Рейнджеров желание последовать за нами. Зелёный пони, работавший на Мистера Хауса, тоже был с нами. Ну, и конечно же, мои два компаньона. Отличная компания для путешествий, если бы мне не было так больно двигаться. Даже с учётом всех тех целебных зелий, которые они влили в меня, я всё ещё чувствовала себя слабой, как новорождённый котёнок, и при каждом шаге мне хотелось бросить эту затею и полежать на земле. В какой-то момент мы решили, что я должна принять мед-Х, чтобы идти дальше.
Серенити смотрела на всё сонными полузакрытыми глазами и постоянно зевала... У неё плохо получается скрывать недосып.
Пока мы шли, НКА заплатили мне шесть тысяч крышек за убийство Роя. Они были очень осторожны, постоянно осматривались по сторонами, видимо, боясь, что кто-то увидит это.
– Ага. – я снова обратилась к пони матросу. – Пять сотен. – я передала ему крышки, и мы обменялись фальшивыми улыбками.
– Ваши имена? – спросил он. – Меня зовут Ред Скай.
– Хайред Ган. – я кивнула. Моя голова всё ещё очень сильно болела после боя. Я указала на своих напарников. – Пегаса зовут Флэйр, эта малышка — Серенити ии… – этот пони, который пошёл с нами... как же его зовут. Я была уверена, что он говорил это, но мой мозг отказывался вспоминать… – Хай Стэйкс – сказала я через некоторое время.
– Добро пожаловать на борт! Не стреляйте ни в кого, окей? – интересно, с чего он взял, что мы будем заниматься чем-то подобным... может, это всё из-за Искусности, закреплённой на моём боевом седле? – Две комнаты наверху. Кобылы и жеребцы, или как вам будет угодно. – кобылы и жеребцы... звучит нормально. – Вы выглядите уставшими, и я не хочу, чтобы пони говорили, что я заставляю НКА ждать. Мы отплываем утром. Всё остальное объясню потом.
– Ладно. – я повернулась к Серенити, которая как раз тёрла глаза копытцами. – Тебе пора спать.
– Но… – за долю секунды она сделала свой грустный взгляд, и её глаза налились слезами. – Но я хочу остаться с тобой. – её нижняя губа задрожала достаточно, чтобы растопить моё сердце и заставить чувствовать себя виноватой. – Я не хочу спать. – после этих слов она зевнула. Когда же она снова вернула эту гримасу на лице, я почувствовала, что нужно принять радикальные меры. Я взглянула на неё самым строгим взглядом, каким могла. – ...ладно. Но ты обещала, что мы поговорим…
Дерьмо.
– Флэйр, Стэйкс, займитесь чем-нибудь – Серенити пора в кровать. Я скоро подойду. – Флэйр усмехнулся и побежал на нос корабля, а Хай Стэйкс просто развернулся и ушёл. Затем я поблагодарила НКАровцев за прикрытие и, кивнув им, чтобы они уходили, повернулась к Серенити. – Ладно. Поговорим, а затем в кровать. – она радостно кивнула, и я закатила глаза. – Давай, иди. – кобылка улыбнулась и убежала.
Я немного отошла назад, когда она добежала до рубки и открыла дверь магией. Затем я немного потянула свои уставшие ноги и, хромая, пошла за ней. Внутри лодка была освещена свечами на стенах в главном зале, на лестнице и в коридорах прямо до нашей комнаты. Я была приятно удивлена, что даже в комнате было светло. Дым от свечей наполнял комнату, но мне нравился этот запах. В целом, как мне кажется, отличная комната; чистая. Но две железные кровати выглядели не очень удобными.
– Серенити… – я начала говорить, но она меня перебила.
– Почему ты не можешь быть моей мамочкой!? – вскрикнула она почти сразу, как я закрыла дверь.
– Потому что я не она.
– И что с этого? – она сидела на полу, ожидая ответа. – Я спасла тебя. Ты должна мне. – да, она сделала это, но это слишком большая просьба. Я не думаю, что она на самом деле понимала, насколько большая.
– Ты молодец. – я покачала головой. – Но... ты не хочешь видеть меня своей матерью.
– Я абсолютно уверена, что хочу.
– Послушай, Серенити. – я старалась сделать свой голос как можно более спокойным. Вопрос материнства заставлял моё и так уставшее тело трястись в агонии. Это просто... просто плохая идея. По множеству причин. – Я плохая пони... ладно. О Селестия, я почти продала тебя, когда мы встретились!
– Н-нет… – пропищала она, глядя в одну точку на полу. – Т-ты послушай... Я... Ты не понимаешь, Хайред... ты... Я всю жизнь была Наблюдателем, и это было очень скучно и однообразно, и-и все опекали меня, но на самом деле я не волновала никого из них. Не по-настоящему... Они давали мне еду и крышу над головой, учили меня, но... никто из них не заботился обо мне. И даже зная это, я всё равно хотела помогать пони... А потом они впервые разрешили мне пойти с караваном! Я собиралась помогать им! – я села на кровать и взглянула на кобылку. По её голосу было ясно, что она волнуется так же сильно, как и я. – Н-но они пришли... работорговцы. – она всхлипнула. – Пони рядом со мной умирали... я и другие жеребята смотрели, но ничего не могли сделать. А ты... ты всегда такая сильная и-и смелая!.. Если бы я была такой же, то... то, наверное, смогла бы сделать что-то ещё, кроме криков и плача, когда они связывали нас. Долгие и долгие дни мы шли, пока я не стёрла копыта в кровь... Я была сильной. Старалась быть сильной... Я помогала другим жеребятам... Когда мы останавливались, я пыталась вылечить их раны... Однажды ночью, когда я уже смирилась с мыслью о том, что умру от голода, я услышала выстрелы...