Свет.
Я вернулась в кровать, в тоннели под Дайсом. Посмотрев на себя, я поняла, что магия заставила меня проблеваться. Я чувствовала себя...
Такой больной и напряженной... Как будто мою голову распирало изнутри, и в любой момент она могла взорваться, уничтожив всё, что я знала. Слезы. Я снова чувствовала их. В последнее время я слишком много плакала.
– Я-я... не думала. П-прости меня. – Она заикалась. – Я-я д-думала, что с-смогу контролировать... Я с-слышала всё... – Конечно. Она забрала чувства у меня, но сама продолжала чувствовать всё. – Ва-айлдфайр, я-я...
Через секунду я повалила ее на пол, придавив шею к полу своим протезом. – Ни-ко-гда. – Прошипела я. – Никогда не говори это имя. – Слезы стекали по моим щекам и падали на ее. – Никогда... понятно? Она должна...
Она должна оставаться мертвой. Я не могла думать об этом. Мне надо было быть Хайред Ган, а не Сильвер Шторм. Сильвер мертва. Она умерла вместе с Вайлдфайр. Только так я могла выжить.
Я снова рыдала. Черт. Мне нужно быть жесткой. Пустошь была сильной – мне нужно быть еще сильнее. Я не могла плакать. Никто не любит чужие слезы. Но мне было так тяжело. Я не чувствовала свою металлическую ногу и она просто соскользнула с ее шеи. Следующее, что я помню, это как я плакала, уткнувшись в грудь Платинум Хэйз. Зачем она вернула эти воспоминания. Я почти забыла их... у меня почти получилось.
Я продолжала плакать и надеялась, что она всё понимает.
–––
Воспоминания о том, что было после этого, были нечеткими.
Я знаю, что я плакала. Душераздирающий разговор и еще больше слез. Я говорила больше, чем когда-либо до этого, и она сидела и слушала, как я изливала душу. Зачем? Не знаю. В этом не было смысла, но я не могла остановиться. Я рассказала ей о Вайлдфайр, о Серенити, о моих чувствах. Я...
Я не рассказала ей о Фаундэйшн. Я, наверное, никогда не стану заходить настолько далеко... Но я всё равно рассказала ей больше, чем следовало бы.
Она просто слушала меня. Даже когда я говорила о самых глупых вещах. Это была ее ошибка... потерять контроль над заклинанием. Вернуть меня так далеко назад... к счастью не так далеко, что это стало бы непоправимым.
С тяжелым вздохом я положила свою голову ей на шею. Мои глаза были сухими, потому что я больше не могла плакать, а мое сердце онемело, и я не чувствовала ничего. Мы лежали на полу, и она обнимала меня своим крылом, хотя я не думаю, что это важная информация. Я знаю, что у пони сложилось бы неправильное (или правильное...) мнение о нас, если бы они увидели эту картину, но я была настолько эмоционально истощена, что мне было абсолютно всё равно. Мне просто было нужно, чтобы кто-то был рядом. Даже если это гребаный аликорн, с которой я сблизилась только потому, что она покопалась у меня в голове, случайно прочитав всё мое прошлое.
– Мне... прости меня, пожалуйста. Мне жаль, что так вышло... – Сказала она медленно.
– Я знаю... ты уже говорила это. Пятнадцать раз.
– Ты ч…
– Да, считала. Уже достаточно. – Я закрыла глаз. – Всё в порядке. Мне просто не нужно было давать тебе сделать это. Никогда не доверяла магии.
Она сдвинулась на секунду, но я решила не смотреть почему. Она была такой теплой, что мне хотелось просто заснуть на ней.
– Это всё так запутанно... Мир. После того как я перестала быть частью Единства, все события вокруг начали пролетать так быстро. Это тяжело... – Я почувствовала, как ее грудь поднялась, когда она сделала глубокий вдох. – Си Бриз погиб, а Даймонд Скай отправился освобождать остатки Надзора Селестии… – Я сделаю здесь паузу, чтобы подчеркнуть, как всё совпало так, что аликорн спасает Надзор Селестии. – Я осталась здесь, чтобы учить детей, которых мы уже собрали... Я не очень хорошо справляюсь со своей работой на данный момент.
Я считаю, что она отлично выполняла свою работу большой теплой подушки в тот момент.
– Не знаю... а где дети?
– Играют, наверное. Они разных возрастов, но это из-за того, что многие сироты нападали или убегали, когда мы предлагали им присоединиться. Старшие заботятся о младших... – Я открыла глаза и посмотрела на ее лицо, которое было на удивление суровым. – Кто бы ни построил эту школу здесь, под землей, он даже снабдил ее игровой площадкой. – Это был Валкирк.
Этот загадочный жеребец позаботился в тоннелях обо всем. Кроме защиты от радиации, конечно.
– Есть смысл. У детей должны быть игрушки. – Она кивнула, и я закрыла глаз снова.
– ... мне действительно жаль, что так вышло. – Ох, да ладно. Хватит уже. – Все эти вещи... Я... – Она дернулась. – На это было нелегко даже просто смотреть. Если бы я знала, что так будет... я не хотела заставлять тебя плакать. Твоя кобылка просто хотела убедиться. – Она не заставила меня плакать. Прошло уже много времени. Она помогла. Наверное. По крайней мере, она помогла мне выговориться.