И с тех пор, как я встретила Драконоборца, меня не покидало чувство, что кто-то очень хотел нарушить этот хрупкий баланс сил, сложившийся на тот момент. Возможно он сам, хотя это маловероятно, и, скорее всего, за его спиной стоял кто-то еще.
И что тогда? Дайс был небезопасен, и мне надо было забрать Серенити подальше отсюда, но куда? Отправиться на юг, к НКА, было не плохой идеей, но я не очень понимала, как именно туда попасть. Может Эквестрия? Но в таком случае мне бы пришлось проходить рядом с территориями Багровых Копыт (ни за что в своей жизни), и я слышала, что на севере всё еще бушует война. Кроме того, если НКА потеряет контроль над самой Каледонской Пустошью, то что случится тогда? Если этот хрупкий мир нарушится, то, скорее всего, только я смогу защитить эту кобылку от жизни на грани.
– Не имеет значения. – Ответила я. – Она ненавидит меня. – Как и должна. – Я больше не смогу защищать ее. Она не позволит сама.
– Не будь в этом так уверена… – Она посмотрела на дверь. – Я, наверное задержалась здесь и Серенити уже не терпится поговорить с тобой. Я возьму ее, если ты этого захочешь. Но, пожалуйста, подумай о том, что я тебе сказала. Ты не идеальна, но когда ты не пытаешься быть жуткой, то становишься лучшим из возможных вариантов для нее.
Мне было трудно спорить, учитывая, что она только что посмотрела сокращенную версию моей жизни с момента, как я покинула Мэйрфорт. Тупая магия единорогов. Аликорнов. Не важно.
Она вышла из комнаты и закрыла за собой дверь. Но только случайно защемила свой длинный, развевающийся благодаря магии, хвост и вскрикнула от боли. Я улыбнулась, когда она, приоткрыла дверь, чтобы вытащить его, заглянула в палату, слегка покраснев, и ушла снова. Наверное, это не круто. Она была такой большой, что всё для нее казалось маленьким (Хоть я была и поменьше, но всё равно понимала ее) и то, что за ней летел огромный хвост с гривой не облегчало жизнь.
Я осмотрелась в палате в течение пары минут (скучное белое помещение. Медицинское оборудование разбросано повсюду, и возможно я копалась в их коробках с припасами, чтобы узнать, что у них есть), после чего позвала: – Бэтмэйр, она ушла.
Рядом со мной вместе со вспышкой появилась защитница обездоленных.
– Я уже всё знаю, можешь не говорить, – быстро сказала она. – Я ей не доверяю. Никто, кто решается сравнивать себя с самой Богиней, не заслуживает доверия. – Я закатила глаза. Глаз. Простите, к этому надо привыкнуть. – Но... похоже, она безвредна. Я наблюдала за ней и детьми некоторое время. И она много чего умеет. Я ей не доверяю, но не вижу причин считать, что ей нужно преподать урок правосудия.
Спасибо. Наверное. Если бы она пошла и убила Хэйз, это было бы еще одним камнем вины, который я бы носила с собой до конца жизни.
– Так ты уходишь?
– Моя работа здесь закончена. Я разобралась с тайной и не считаю, что она представляет угрозу на данный момент. – Она сделала паузу. – Твоя дочь здесь, да? – Я вздрогнула, но кивнула. – Ради тебя, я не скажу никому, что я здесь видела.
– ...кроме двух пони, которым нужно это сказать. – Она повернулась ко мне, и я могла только воображать, какое же у нее в этот момент было выражение лица под маской. – Сделай мне одолжение. Мне нужно, чтобы... один друг. Узнал где я. Так что, если тебе не сложн…
– Я похожа на посыльного? – Нет. Она похожа на... летучую мышь? Наверное.
– А как насчет того, чтобы я дала тебе информацию об одном... эм, злодее.
Она ведь любит драться с ними. Я просто расскажу ей про Драконоборца и, возможно, она проследила бы за ним. В случае чего, это потом могло бы пригодиться мне, если бы он пришел в Дайс.
С неохотой, она согласилась. После того, как я детально описала ей мудака, который выстрелил мне в глаз, Флэйра (с которым она, оказывается, уже встречалась) и Хая, а так же где они могут быть, она исчезла в вспышке магии.
Моё сердце болело. События проносились так быстро что, знаете, изнасиловали мне мозг, вызвав мигрень. Не говоря уже об истерике, которая случилась у меня после того, как я снова пережила смерть Вайлдфайр... серьезно. Не упоминайте об этом. Никогда.
И, исходя из всего этого, я полезла в коробку с медикаментами, достала мед-Х и вколола его. Боль исчезла мгновенно. Если мне и придется снова серьезно говорить с Серенити, то я должна быть в хорошей форме для этого. В прошлый раз я сорвалась как раз потому, что мне было больно, и я была зла. В этот раз, не смотря на эмоциональное истощение, я чувствовала себя хорошо. Я могла сделать это. Просто еще один разговор...