– Тебе определенно нужна практика. – Сказала я с ухмылкой.
– Я раньше много практиковалась! – Не могу сказать, действительно ли её оскорбили мои слова или же она просто притворялась. – В смысле, до Единства. У меня было много кобылок, и все они хвалили мои способности флиртовать. – Для меня было настоящим испытанием и дальше сдерживать смех. – Я... хватит смеяться над нами! – Я не смеялась, честно. Хех. – Над нами нельзя насмехаться. Мы сказали чистую правду.
– Я не смеялась.
– Это ложь, мы... я слышала тебя. – Она слегка покраснела, но всё равно смотрела на меня. – Ты не должна вот так смеяться над нами... надо мной. – Она неловко поерзала на месте, – Я извиняюсь за эту попытку. Теперь мне понятно, что ты не интересуешься...
– Дело не в тебе. – Ты пару часов назад заставила меня пережить смерть той пони, которую я могла назвать своей особенной и из-за этого я была немно-о-ого не в настроении.– И я не шаловливка. – И после этого она засмеялась надо мной. Ну, это был скорее просто смешок, но она была близко к тому, что можно назвать полноценным смехом. – Чего? Я серьезно.
Она продолжила смеяться. Хэйз знала меня всего пару часов максимум. Откуда ей знать мои предпочтения?! Мне всё равно, что говорят другие пони, я не была так предсказуема.
– Если ты забыла, то могу напомнить, что еще недавно я видела твоими глазами, как ты смотрела на меня. – Тупое заклинание памяти, точно. – И ты так неубедительно лжешь. – Да я была самой убедительной на пустошах! Настолько убедительной, что все пони, которых я встречала, еще ни разу не усомнились в правдивости моего «Меня зовут Хайред Ган», хотя это действительно глупое имя (не настолько, как Драконоборец, конечно же). – Я думаю после того, что ты прошла этим вечером, это было немного... ну... не важно. Прости.
– Ты извиняешься слишком часто. – А еще она иногда начинала говорить о себе во множественном числе и часто думала вслух. Что, по моему мнению, было немного странно. Если бы вы конечно интересовались моим мнением. А вы не интересуетесь. – Я... Не ищу себе особенную пони. Потому что я не...
А знаете что?! Идите нахуй. Да, я шаловливка! Вот. Я сказала это. Написала. Не важно. Я была без ума от кобыльих прелестей и крупов, окей? Раньше я пыталась как-то отпираться, но чем дальше мы движемся, тем тяжелее это становится. И даже после этого признания мне всё равно неудобно думать в таком роде. Просто дальше отрицать уже просто бесполезно.
Хотя мне очень, очень хотелось продолжать врать. Сидеть в шкафу было так комфортно. Может потому что в моей тупой голове жеребцы и кобылки были такими, какими должны были быть и то, что я отклонилась от глупой нормы моей глупой головы, заставило меня усомниться: управляю ли я своей жизнью.
Теперь вы довольны? Какое откровение! Теперь, надеюсь, пони (Флэйр) перестанут меня задалбывать.
– Я не думала об этом. – Сказала я тихо. Я имею ввиду, я была абсолютно не против общения, но я не ожидала, что разговор перейдет к этой теме. Я думаю, она была красивой... ну, ошеломляюще красивой, но это типа... э-э... я забыла, что именно хотела сказать. А, точно. То, что она хорошо выглядит – еще не значит, что это весомый аргумент в пользу серьезных отношений (но неплохим в пользу того, чтобы она была просто любовницей) и...
Воображение. Блять.
Плохо подбираешь слова... Хорошо, Сильвер, дыши...
– Ты в порядке? – Да. Я была в порядке. Просто воображение подкинуло мне несколько... картин. Верно, нужно вернуться к моим отмазкам. Это было весело. – Я сделала всё это немного странным, да?
– Всё в порядке. – С усталым ворчанием я поднялась с кровати и подбежала к ней. – Мне просто... Нужно поспать. И подумать. – Не то, чтобы самокопание и самобичевание были тяжелой работой.– И.. Это просто неожиданно.
– Я на своем опыте убедилась, что Пустошь может быть быстрой и жестокой. Так много изменилось в моей жизни всего за две недели... столько моих сестер погибло... и если не действовать быстрее самой Пустоши, то можно всё потерять. Прости, что я так поспешила.
– Нет, я... Не переживай об этом. По крайней мере, ты честна.
Я улыбнулась ей, но она всё равно казалась немного расстроенной от моего отказа. Глупая милая полу-богиня. Я точно буду сожалеть об этом, не сомневаюсь.
Я наклонилась и поцеловала ее.
Она удивилась, после чего вздохнула, отвечая на поцелуй. Это был не самый лучший поцелуй в моей жизни, но я чувствовала, что благодаря ему с моих плеч упал огромный груз. Мне нужен был кто-то так же сильно, как я не хотела признавать это. Поцелуй был очень успокаивающим для меня, хоть и длился всего пару секунд.