– Что с ним случилось?
Это и была великая загадка Уоллкирка. Он был деловым пони до войны, пытался усидеть сразу на всех стульях и чуть не погиб из-за этого. Я не знаю, почему меня это волновало, но почему-то мне это казалось очень важным. Хорошим он был или плохим, город существует только благодаря ему. Ну или по крайней мере благодаря его битам.
Гуль пожал плечами.
– Бомбы упали. Все умерли. Есть еще тупые вопросы?
– Нет...
–––
Через некоторое время мы покинули ЧС. У меня было такое чувство, будто я забыла что-то спросить, но не могла вспомнить что.
В любом случае, мы шли по главной улице Дайса и я остановилась, чтобы посмотреть на статую в центре города. Я видела ее так много раз, но это был первый, когда я действительно рассматривала ее. Камен выглядел обветрившимся, был покрыт царапинами и надписями. Правое копыто, которое, как я могу предположить, когда-то было поднято в воздух, теперь отсутствовало, а морда была настолько сколотой, что теперь невозможно было понять, как именно она выглядела. Это был Уоллкирк. Я надеялась, что если бы я узнала о нем побольше, то смогла бы понять почему город был так расколот. Но он умер две сотни лет назад. Бесполезно.
– Хайред. – А-а? Я оглянулась и обнаружила, что Флэйр смотрит на меня. – Ты опять смотрела в пустоту. – Оу. Верно. Я оторвала взгляд от разрушенной статуи и двинулась дальше по улице. – Хайред... Ха-а-айред.
– Что?
– Ты в порядке? Ты ведешь себя странно.
Я посмотрела направо и увидела, что он улыбается мне... Но меня интересовал не столько он, сколько комплекс Эль Хауса из трех зданий, который поднимался в небо за его спиной.
– Молли молчит. – Он вопросительно взглянул на меня. – Она отправила за мной убийц... И я здесь. Прохожу рядом с ней. И ничего. Ни слова. Разве она не должна была... Ну, убить меня? – Флэйр пожал плечами. – Мне кажется, она сдалась...
– Не думаю. – Стэйкс просто издевался надо мной. – Молли не забывает и, конечно же, не прощает. Ты и одного дня не просидишь на месте лидера банды в этом городе, если будешь прощать. Но ей особенно тяжело, учитывая всё давление. Многие пони выделяют её расу и считают это поводом ненавидеть её. Ей нужно быть суровой и резкой к своим врагам, чтобы показать, почему они не имеют право на такое отношение.
Я кинула грустный взгляд на Эль Хаус и кивнула. Вскоре она должна была отправить кого-то ко мне и я должна быть готова к этому.
Я сердито пнула банку, лежащую на дороге. Конечно же Серенити подхватила эту идею и пнула ее еще несколько раз за меня.
Мне нужно было сколько всего сделать в Дайсе. Надо было поговорить с Бэтмэйр, наконец разобраться со сраным Смехоребцом, попытаться разобраться с моим долгом Мэйхема, разобраться с Молли, поговорить с Клин Катом и Наблюдателями по поводу звёздного металла в моём теле. Меня расстраивал факт, что придется делать всё это и желательно как можно быстрее... И я правда хотела повидаться с Хэйз снова. Мне не стоило отказывать ей.
Из-за отсутствия чего-либо интересного я нажала кнопку на моем пипбаке и начала слушать радио прямо в ухе. Это что-то новенькое.
– ...Мэйхем заявил, что из-за ущерба, нанесённого очистительной станции, цены на воду снова поднимутся. Когда его спросили, как два сумасшедших пони в костюмах смогли попасть на охраняемую закрытую станцию, он отказался от комментариев. Ну, не могу сказать, что это хорошо. Если вы встретите Бэтмэйр, то передайте от меня просьбу не играть в супергероев рядом с важными для всех пони сооружениями. Ладно, хватит этого… – Стоп.
– Всё было не так! – Громко возразила я.
Банка, которую пинала Серенити, отскочила от моего протеза, и она побежала за ней.
– Что не так?
– Хайгас обвинил Бэтмэйр в том, что это из-за ее игр водоснабжение города подверглось опасности. Она... Ну, мы спасли эту грёбанную станцию. – Я рыкнула. – Всё было не так. Мы тяжело трудились, чтобы сделать что-то правильное, а нас смешали с дерьмом по радио.