– Почему тут так много народу? – Спросила я, пока мы шли.
Я была уверена, что один из моих компаньонов знает, почему все эти пони собрались в Парасайде, и абсолютно уверена, что они скажут мне в самой покровительствующей манере.
Хай Стэйкс, никогда бы не упустивший такой возможности, поэтому ответил первый.
– Война с Анклавом всё еще идет в Эквестрии, насколько я знаю. Многие пони бежали на юг и пересекали границу даже в день Солнца и Радуг. Оставшись без дома, я полагаю, они продолжали идти. Дайс не так далеко от границы и он известен, так что они попытались подняться сюда. А когда им отказали в проходе, они, видимо, просто остановились здесь. Постепенно здесь стало даже слишком много пони, и Финишерам пришлось выгнать часть.
– Серьезно? – Это не очень похоже на Фотофиниш, которую я знала, но если смотреть на картину целиком, я могу с ней согласиться. У нее нет столько ресурсов, чтобы помочь всем этим пони и, должно быть, они давили на нее. – Куда они отправились?
– Какие-то руины. – Ответил Хай. – Они назвались Истсайдом. НКА всерьез переживают, что они могут стать рейдерами. Это был бы первый раз, когда пони стали бы рейдерами, живя прямо в пригороде Дайса.
Я собиралась остроумно ответить Хаю, но заметила какое-то волнение неподалеку.
Солдаты НКА в своей синей броне окружили Оружейный Магазин Дэдхэда и вытащили из него старого потрепанного жеребца на улицу. Он пытался отбиваться и кричал о сделках и предательстве, но быстро заткнулся, когда один из солдат прописал ему копытом в морду.
Несмотря на мои убеждения, я подбежала к ним.
– Что здесь происходит? – Спросила я, а затем почувствовала, что Серенити спрыгнула с моей спины.
Один из пони заржал из под своего шлема.
– Тут не на что смотреть, мэм. – Я взглянула вниз на избитого старого пони, который плевал кровью на землю. – Идите куда шли. – Такое отношение к делам не входило в мой план по исправлению Дайса, так что я никуда не пошла и опустила очки, чтобы у меня был зрительный контакт с этим солдатом. – Э-э...
– Я повторюсь: что здесь происходит?
Жеребец, к которому я обратилась, не собирался отвечать на вопрос, но большая кобыла с темно-фиолетовой гривой ответила. Сразу после того, как закинула этого старика себе на спину. Я впечатлена.
– Дэдхэд торгует здесь фальшивыми паспортами для путешественников, мэм. – Кобыла оглянулась и подарила презрительный взгляд ему. В тот же момент я почувствовала, как Серенити воспользовалась своим заклинанием тишины. Я улыбнулась ей и продолжила слушать, пока кобылка делала всё, что в её силах. – Нам было поручено взять его под стражу. Я извиняюсь за действия капрала Стэди Хуфа. Его только перевели из Хуф Тауна и он еще не знает, как здесь всё работает. – Она сердито взглянула на него.
– Оно еще работает? – Я сделала паузу и, почувствовав, что магия Серенити продолжает работать, продолжила разговор. – Как тебя зовут?
– Майор Уиллоу, мэм. – Она стояла неподвижно. – А ты агент Х… – Кобыла сразу поправила себя. –Мистера Хауса.
Я улыбнулась ей и кивнула. Я не была уверена, узнала ли она о том, что я его агент из-за моей ноги или из-за того, что НКА выпустили заметки обо всех новых агентах Хауса. А еще, может быть, благодаря тому, что сам Хаус тесно сотрудничал с НКА. Не думаю, что мне нравилось это.
– У вас есть какие-нибудь доказательства вины Дэдхэда? – Спросила я самым серьезным и профессиональным голосом, пока по обе стороны от меня стояли Флэйр и Стэйкс, стараясь выглядеть устрашающе. Ну, возможно, Флэйр корчил смешные рожи, но он был в моей слепой зоне, так что я не могла отругать его за это. Да и это не важно. Я правда должна меньше волноваться за глупых пони. И вообще, это по его вине я не смогла получить паспорт для прохода в Дайс в первый раз.
– Прямой приказ Майора Лаки. – Давно я о нем ничего не слышала.
– Просите меня, – Стэйкс обратился к ней, – Но-о... Разве вы не говорили, что тоже Майор? Где в уставе НКА написано, что вы можете выполнять приказы от пони своего же звания?
Уиллоу выглядела слегка ошарашенной, услышав этот вопрос.
– Майор Лаки... Другой. Он предпочел оставить себе звание, которое было у него до войны, но при этом он действует за пределами командования. Он подчиняется только своему внутреннему чувству, а его слово имеет вес равный слову какого-нибудь Генерала. Возражать приказу Лаки было бы… – Она поморщилась и огляделась по сторонам. – ...самоубийством. Политическим и карьерным. – Она поправила жеребца, закрепленного на спине. В этот же момент я почувствовала, что магия Серенити спала и она залезла обратно ко мне на спину. – Если это всё, мэм, то нам надо идти. Часть моих подчиненных останутся здесь, чтобы охранять магазин от грабежа.