Окей. Может быть мне и нравится Мед-Х, потому что он помогает приглушать боль от многочисленных травм. Но, у меня не может быть никакой зависимости. Я уже видела наркоманов и знаю, что они всегда выглядят жалко. Тот же Флэйр, он лежал в канаве, когда я впервые встретила его, но я сама сейчас нахожусь просто в прекрасном состоянии. Чёрт, да через неделю после того, как меня подстрелили, я уже уводила пони в небытие. Я смогла бы сделать то же самое и сейчас... будь у меня одна или две дозы Мед-Х, но ведь всё равно бы получилось! А наркоманы не смогут, они слабы...
Или, может быть, они были слабы ровно до того момента, пока не получали очередную дозу. Как только Мед-Х был введён мне в кровь, большая часть боли (не вся) исчезла, и мне казалось, что я могу пробежать целую милю без остановок. Так... Может, у меня всё-таки была зависимость. Но как можно быть зависимым от лекарств? Разве они не были созданы так, чтобы исключить эту вероятность? Верно? Мне очень хотелось, чтобы это было правдой. Столько всего пошло не так, и зависимость — это последняя вещь, с которой мне бы хотелось столкнуться.
Но всё же, я не могла с ней спорить. С той самой битвы с Торром, когда он раскрошил мне несколько рёбер, я принимала Мед-Х почти каждый день. Я ведь не веду тихую и спокойную жизнь, и вокруг меня постоянно происходит какая-нибудь херня. А ещё я прекращала принимать его на некоторое время. Правда я сорвалась, когда оказалась в лазарете Хэйз...
Я перестала что-либо понимать. Всё, что я знала, это то, что мне нужен был Мед-Х для последнего рывка, чтобы сделать то, о чём попросила меня жёлтая земнопони. Может, тогда нам разрешат уйти, и я смогу во всём разобраться. Просто, было ощущение тяжести в голове, которая отказывалась отступать.
Сейчас, у меня были проблемы поважнее зависимости. Например, нахождение в плену у Стальных Рейнджеров. Снова.
– Что случилось с Тимбером? – Спросила я Блэкуотер, медленно ведущую меня через комплекс. Это был очевидный вопрос с не менее очевидным ответом, но мне нужен был источник ярости, чтобы избавиться от тумана в моей голове.
– Мы сожгли его. – Она говорила об этом так, словно это было для неё чем-то обычным и нормальным, и это заставило кровь в моих венах закипеть. – Не сразу. Сначала мы просто обходили холм, а жители уже чуть не обоссались от страха. Никого из нас не подстрелили. Ну, разве, что одного. И именно поэтому, мы окружили их и задали им парочку вопросов. – Она взглянула на меня, ожидая, что я пойму её. – Я не жеребёнок, как Кёрли Фрис. Если я задаю вопросы, то пони должны отвечать на них. – Не думаю, что мне нравится то, как она добивается своих ответов. – После четвёртого трупа, они заговорили, но ничего полезного мы не услышали.
– А затем одна из них раскололась. – Сказала я, когда мы повернули за очередную стопку брёвен.
– О, совершенно верно. Мне кажется, что она была барменом в городе. Сначала, я хотела допросить мэра, но мы не смогли его найти. – Она хихикнула. Я уже говорила о том, как сильно я ненавижу её? – Потом, мы отпустили пони обратно в их маленькие домики, а затем подожгли их всех. Это было прекрасное зрелище. – Крики жеребят. Я могла себе представить Пост Хэйста, бегающего от одного здания к другому. – Оххх, как они кричали!
– Да ты ебанутая.
Она даже не отрицала этого. – Я сильная. Сильные выживают, слабые умирают. Это главный закон вселенной, и если бы ты жила, руководствуясь им, то у тебя было бы больше силы и власти, чем ты вообще можешь себе представить. – Да, я бы вполне смогла выжить в одиночку, благодаря моей силе. Я могла бы заправлять бандой рейдеров, уничтожающей всех, кто мне противостоит, но какой ценой? Я уже совершила так много дерьма, что вряд ли, когда-то смогу очиститься от всего этого. Ещё чуть-чуть, и я бы просто перестала быть той... кем я являюсь.
– Отвратительно.
– Ты бы предпочла, чтобы мы тебя просто прикончили? – Она фыркнула. – Я бы могла отдать такой приказ. Или же сначала заняться пытками твоей кобылки? – Нет... – Как, по-твоему, мы заставили барменшу расколоться? Конечно, мы бы могли просто сделать ей больно, но я уже давно поняла, что нет способа заставить говорить кого-то быстрее, чем сделать больно его детям. – Я её убью. Оторву ей голову, засуну её ей в задницу, а затем, сожгу труп. Потом, я бы нашла зебру и заставила бы вернуть её к жизни, чтобы убить снова.
Но не сейчас. Как бы сильно эти мысли о зле, которое она совершила, ни заставляли мои мышцы биться в конвульсиях, а уши закладывать от звона, сейчас я не могла ничего поделать. Не здесь, в самом сердце базы Стальных Рейнджеров, не безоружной и слабой. Поэтому, я сделала единственное, что было в моих силах, и просто шла рядом с ней, стараясь подавить своё желание — врезать ей по морде. Это было реально сложно. Я даже смотреть на неё не могла. Просто... Аррр. Она умудрилась запрыгнуть на первое место в моём списке “списке уёбков, которые должны сдохнуть”, опередив Стэйкса, Драконоборца и даже Смуз Тонга.