– Да... сюда. Я никогда ничего не видел, но всё такое... Белое. Я ненавижу, когда они... Когда они делают определённые вещи. Иглы и тесты... Другие погибли, а я нет... Я сильнее. Ты новенькая, ты умрёшь… – Он начал дрожать. – Смерть в муках, но это хорошо. Для войны. Мы не должны прекращать войну. Мы должны победить. Любой ценой… Несмотря ни на что.
Где-то далеко в коридоре раздался щелчок. За ним последовал поток холодного воздуха. Затем, цокот копыт. Шаги были твёрдыми и тяжёлыми. Звук отражался от стен во тьме. Я почти чувствовала, как дрожит пол от каждого шага. Жеребец напротив тоже это услышал. Судя по выражению его лица, я поняла, что для него этот звук был страшнее самой смерти.
– Расскажи им! – Закричал он. – Расскажи им, что здесь произошло! Мой номер, номер! Пять-шесть-восемь-девять-четыре-семь-семь, я должен вспомнить! У меня когда-то было имя! Было... Это... Пять шесть восемь девять четыре семь.... Пять шесть... Шесть… – Его лицо застыло. – С-симпл Харт... Скажи им! Что случилось... Помни. Запомни свой номер и моё имя... П-пожалуйста.
Я, вдруг, увидела трёх пони. Двое из них были одеты в полные комплекты охранной брони, что делало их практически неузнаваемыми, но тот, что был посередине... Это была довольно симпатичная лавандовая единорожка с короткой гривой цвета морской волны. Она приятно улыбнулась, когда оказалась напротив камеры Симпл Харта. – Снова разговариваешь сам с собой? – Она помолчала секунду... – Твой номер?
– Пять-шесть-восемь-девять-четыре-семь-семь." Мгновенно ответил жеребец. "Нет... я говорю с Вайлдфайр." Он указала на меня, и я почувствовала, как замерло моё сердце. Что-то в этой кобыле заставляло меня хотеть спрятаться или сбежать.
Её темно-красные глаза пронзили меня. Насквозь... Как будто меня там даже не было. – А ты у нас настоящее произведение искусства, не так ли?
– Да, мисс Баптизия… – Он кивнул. – Вижу вещи. Плохие вещи. Простите. Простите пожалуйста. Это больше не повторится. Я обещаю.
Она злобно рассмеялась. – Нет, не повторится... Потому что ты не вернёшься. – Он сглотнул. – Не так, как сейчас, после этого ты будешь... Свободен. – Кажется, это нехорошо. – Рэд, Ром. – Она обернулась на своих безликих стражей. Они оба "помогли" белому единорогу выйти из камеры и "сопроводили" его вниз по коридору. Он даже не пытался сопротивляться. Часть меня надеялась, что он посмотрит на меня в последний раз.
Однако это сделала Баптизия. Не на меня, конечно, но её взгляд был так близко, что особой разницы не было. На секунду, она открыла рот, и я подумала, что она собирается что-то сказать. Но она просто вздохнула и ушла прочь, взмахнув своим зелёным хвостом. Затем, она остановилась и подарила мне последний взгляд своих тёмно-алых глаз.
Когда она ушла, осталась только я.
Ну, не только я. Тьма была со мной. Это была не обычная тьма, а та, что сгущалась и приближалась ко мне с каждой секундой. Сначала, мой пипбак давал достаточно света, чтобы можно было видеть камеры с другой стороны коридора, но затем, свет начал слабеть. В конце этого коридора была та самая тьма, которая росла и двигалась ко мне. Медленно, но неумолимо. Какой бы она ни была, вскоре, она добралась бы до меня. Рано или поздно.
Это ведь просто сон. Или что-то наподобие сна. То, что мой свет потух не имело никакого значения, я должна была вскоре проснуться и найти того, кто всё это затеял. Только... Только я не проснулась. Чувство пустоты в моей груди усилилось, а внутри всё сжималось сильнее с каждой секундой, пока я ждала. Что-то было неправильно, совсем неправильно.
– Это просто сон. – Сказала я тьме, но она отказалась отвечать.
– Разве? – Что-то ответило, но это была не всеобъемлющая тьма. Что-то другое ответило мне... Кто-то.
Густой туман проник из тьмы и покрыл пол перед моей камерой. Он завертелся, став чем-то наподобие маленького торнадо. Медленно, очень медленно, туман становился красным и начал приобретать очертания пони. Но он не остановился на этом, добавляя всё новые и новые детали, до тех пор, пока я, наконец, не поняла кто это.
Именно в этот момент, я вспомнила, что мне не могут сниться сны. Я не видела их с тех пор, как погибла Вайлдфайр, но, не смотря на это, она стояла передо мной.
– Ах. – Призрачная форма хрустнула шеей. – Я так давно не принимала эту форму. – Её призрачные глаза холодно смотрели на меня. – Ты выглядишь дерьмово, милая. Без обид.