Но сделка есть сделка, и так будет до тех пор, пока мне не заплатят. – Ты не сказал мне о ней.
– Я думал, это не имеет значения. – Он насмешливо улыбнулся. Кровавый Кинжал просто смотрела на меня. Наверное, она так и не простила меня за тот прикол со Спитшайн. Спитшайн. Думаю, она и Серенити могли бы стать друзьями. – Посылка есть посылка. И не важно, что в ней.
Если я скажу вам, что только в тот момент, поняла, что он работорговец, надеюсь, вы не сочтёте меня тупее, чем обычно. Всё это имело смысл. Он утверждал, что его группа превратилась в рейдеров, и подтверждением этому была его кьютимарка. Она была похожа на ту цепь, что приковывала Серенити к полу. Я должна была понять это раньше. В своём воображении, я представила Ненни Джейн в качестве посредника, который зашил запросить слишком много крышек.
Или же она была конкурирующим работорговцем. Мой разум пытался оправдать убийство Ненни Джейн, но в душе этого не произойдёт никогда. Когда я взялась за эту работу, она была просто владелицей магазина, и что бы ни случилось после моего выстрела, это уже не имело значения. Я покачала головой. Я бы сделала это снова без раздумий, если бы только «посылка» была другой.
– Крышки. – Потребовала я, и он тут же бросил мне небольшой мешочек. Поймав его в рот, я легонько встряхнула его, не положив в сумку, пока не услышала этот чудесный звенящий звук. Цена свободы. Цена жизни маленькой кобылки. Я должна была попросить больше. Никакие деньги того не стоили. Стать рабом.
– Всё хорошо?
Я молча кивнула.
– Дело сделано.
– Стой. – Идиотка. Мне пришлось открыть свой большой тупой рот. Я даже не стала ждать, пока все трое отвернутся, словно клише; я просто выпалила это внезапно. Тупица. Это прозвучало так, будто мне не всё равно. Как будто, так или иначе, то, что я скажу, будет иметь реальное значение. – Так значит, мы — квиты. Я свободна. Работа закончена, верно? – О-о-о... Этот смех в его глазах. Мне захотелось вырвать один, чтобы он мог посмотреть во второй.
–А? О, да, конечно. Ты хорошо сделала свою работу, Ган. Если когда-нибудь будешь проходить мимо и захочешь ещё поработать, я уверен, что смогу для тебя что-нибудь придумать. – Например, напасть на караван? Увозить плачущих жеребят подальше от их матерей? Или выпороть парочку рабов в свободное время? О, да, я бы за этим вернулась.
Этот взгляд его глаз. Он оглянулся на Серенити, но быстро повернул голову ко мне. Неужели он нервничает? Подозревает меня? Неужели он боится, что я сделаю какую-нибудь глупость? На самом деле, он совсем не знал меня. Я сделала работу для него, как Хайред Ган, но даже она бы отказалась от такой работы, если бы речь шла о маленьких кобылках в качестве рабынь, но она этого не знала. Тем не менее, я согласилась на эту сделку, так что просто обязана была её закончить. В будущем, я буду просить более полную информацию о сути задания. Я одарила его своей самой лучшей улыбкой, но это, кажется, не успокоило его.
– Если когда-нибудь буду проходить мимо. Ещё один вопрос.
– Валяй. – Нетерпелив, как и всегда. Как и все жеребцы.
– Что ты будешь делать с кобылкой?
Всего на секунду, он запаниковал. – Я... Могу продать её в Луну. Некоторые клиенты готовы платить больше денег за маленькую кобылку в их крова… – Тях.
Он так и не закончил фразу из-за пули, которая влетела ему в голову, превратив его мозг в кашу и взорвавшись. Голос в моей голове кричал: ВЫЖИВИ!
Но, блять, есть вещи, за которые стоит умереть. Когда труп Сильвер Буллета упал на землю, я быстро схватила гранату, которую стащила у Нэнни Джейн.
– Беги. – Прошептала я испуганной кобылке, прежде чем бросила её через дорогу в одну из гигантских скал по бокам от нас.
БАХ! БУМ! БАХ!
Снайперы открыли огонь одновременно со взрывом моей гранаты. Нога начала дико болеть в тот момент, когда одна из пуль попала в неё. Вторая пуля отскочила от ноги, не причинив мне вреда. Камень, за которым сидел снайпер, оказался ненадёжным, и взрыва оказалось достаточно, чтобы он опрокинулся, а вместе с ним и снайпер. Я бы услышала, как хрустят его кости, когда камень раздавил бы его собой, но всё, что я услышала — это оглушительный удар камня о землю.
Моя нога едва не подкосилась. Я чувствовала, как кровь стекает по ней, окрашивая серебряную шёрстку в ржаво-коричневый цвет. Я стиснула зубы и продолжила двигаться дальше. У меня не было времени на то, чтобы чувствовать боль. Я встретилась глазами со вторым снайпером. Однако, я стреляла быстрее, и меньше, чем через четверть секунды после того, как я укусила за своё боевое седло, я увидела, как в его груди образовалась красная дыра. Пони пошатнулся, не понимая, что произошло, а затем упал из своего укрытия, шмякнувшись о землю. Остался всего один.