“Он” — Бог. Единорог не поймёт, какой силой я обладаю.
– У меня есть мысль… – Я медленно присела. Мой разум всё ещё казался замутнённым, а тело рвалось по швам, но я поняла. Эта комната, информация… Всё это было таким... Очевидным. – Это место — камера мегазаклинаний, верно? – Флэйр и Серенити кивнули. Они, наверное, не были в этом уверены, но мне нужно было довериться их предположению. – Они проводили эксперименты над пони здесь или… – Я взглянула на большие двойные двери. – Или удалённо. Я видела тебя. На камерах тебя было видно здесь. Кажется. – Пони без шерсти и с огнями вместо глаз. – Ты — мегазаклинание. – Я остановилась и снова взглянула на комнату вокруг. Шестнадцать стен с номером на каждой из них. Это был ключ… Я могла с этим справиться. – Тебя превратили в мегазаклинание…
Молчать. “Он” не будет выслушивать твои обвинен-
– О! Я понял! – Флэйр взглянул на меня со слабой ухмылкой. – В этой комнате шестнадцать стен. Цифры идут от одного до восьми… Типа, как в часах. Это временное мегазаклинание, да? Это мой вариант! Сколько очков я заработал?
Прекратите-
– Ась? – Серенити подпрыгнула, чтобы мы обратили на неё внимание. – А разве эт вообще возможно? Ну, превращение пони в мегазаклинание по идее должно убить его… Магическая перегрузка и всё такое. – Серенити знала о магии больше меня, поэтому я должна была согласиться с её мнением.
Вы-
– Оу! И возможно… – Флэйр остановился. Его крылья хлопнули дважды, после чего он медленно скользнул к полу. – На самом деле, мне больше нечего добавить, я просто подумал, что это будет смешно… Не испепеляй меня молниями, пожалуйста.
Где-то в моём затылке, раздался крик раздражения. Видимо, мы оказались не очень хорошими слушателями монологов. Возможно, это связано с тем, что мы выслушивали их раз в пару дней или вроде того, и поэтому мы были не в настроении для них. Также, вполне возможно, это связано с тем, что последние сутки этот комплекс ебал нам мозг, пока роботы обстреливали наши тела. Так что пошёл ты нахуй, магический голос.
“Он” удивлён, но “он” не должен быть удивлён. “Он” дал земнопони слишком много информации, чтобы заманить её сюда. Чем ближе земнопони к телу “его”, тем сильнее “он” становится, и тем легче будет подарить ей тот сон, который она заслужила.
– Но я ведь вырвалась, верно? Ты облажался. Ты ужасен, как божество. – Божество ничего не ответило, и я продолжила. – Я имею ввиду… Я, глупая и тупая Сильвер, вырвалась из сна. А затем помогла Серенити вырваться из её сна. Она была… Где-то в двадцати метрах отсюда, да? Может быть, ты не такой и могущественный, как тебе кажется.
“Он” наделён силой, способной разрушать целые города. “Он” не позволит насмехаться над собой.
У него правда были такие силы? Я не уверена. Он конечно мог сводить нас с ума и делать сны из наших скрытых желаний, но он не мог читать наши мысли, и единственным физическим проявлением его сил было закрытие дверей. Он был мощным, но настолько же мощным, как жар-бомба? Если Флэйр был прав, то это могло быть некое заклинание времени… Разве для этого нужно столько же энергии, сколько понадобилось для разрушения мира? Не каждое мегазаклинание должно быть настолько мощным.
Воспоминания вернулись. В туннели. Шар излучал странную энергию, которая заставляла слышать нас слова, и когда мы закрывали глаза, он показывал нам самые желанные воспоминания. Это было… Похоже. Может, он…
– Ты… – Я обратилась к голосу. – Уолкирк пытался высосать твои силы…
Душа “его” была разорвана на кусочки и развеяна по ветру. Одна часть — в тёмные глубины, другая — в небеса, а третью унесло так далеко на север, что остался один лишь снег. Злой пони убил и разорвал меня на части, но даже мёртвый Бог может мечтать. Даже мёртвый Бог может нести возмездие. Только жизнь может быть равноценной жизни и “он” забрал жизнь пони, чья магия разорвала нас. “Он” не даёт злому пони желаемого и “он” оказался победителем даже после смерти.
– Он не кажется мёртвым. Мёртвые пони не разговаривают так много, я проверяла. – В словах Серенити был смысл. Как мог пони, утверждающий что он мёртв, вести такие монологи? С другой стороны, у шара были похожие жуткие силы. Достаточно жуткие, чтобы вызвать табун мурашек на моей спине.
Что для единорога означает быть разорванным изнутри? Здесь находится малая часть души “его” и поэтому “он” считает себя мёртвым… Проникнувшие пони видели одну из частей, не так ли? Именно благодаря этому, они вырвались. Части души “его” такие же могущественные, как и сам “он”, но они мертвы и не такие точные… Но практика есть практика, и это та причина, по которой проникнувшие пони способны противостоять “ему”.