– А я всегда говорил, что Хаусу нужна армия кибернетических аликорнов, разве не так, Хайред? – Флэйр был доволен этой информацией (возможно, он собирается продать её своему боссу).
– Хэйз сказала нет, не так ли?
– Нуу… – Промычала в ответ кобыла. – Она вообще ничего не сказала. Я думаю, я напугала её, но она хотя бы покачала головой. Какой позор. Она довольно миленькая… Позже, я отправила Финишера наверх. Это заставляет меня задуматься о том, что же ты собралась там устроить… – Кобылка замолчала, а потом хихикнула. – Сделаешь пару фоточек? – Знаете, чего мне правда не хватает? Ехидных пони, которые заставляют меня смущаться.
С лёгким румянцем на щеках, я прошла к лифтам для персонала. Они были единственными лифтами, о которых я знала. Я уверена, что в здании были и обычные, но мне это было не интересно. Здание было слишком большим, а у меня всегда было слишком много дел.
Когда мы подошли к лифту, я попросила Флэйра отвести Серенити в приют, на то время, пока я буду на свидании и после этого не беспокоить нас. И да, я прекрасно понимала, что он по-любому захочет сделать всё наоборот. Это просто в его стиле, в конце концов. Надеюсь, после нашей маленькой драки он будет более осторожен и не попробует уничтожить мои отношения. Какой самообман… Флэйр, на удивление, согласился, но согласиться и сделать — разные вещи. В обычной ситуации, я бы уже ехала одна, но Серенити была расстроена тем, что в прошлый раз я одевала платье без неё. Лифт прибыл, и мы втроем вошли внутрь.
Дверь в мой номер была всего в паре шагов от лифта, и мы добрались до неё без происшествий. Что неудивительно. А чего можно было ожидать? Того, что коридор взорвётся?
Не колеблясь, я открыла дверь в свои просторные апартаменты. И обнаружила, как Платинум Хэйз крадётся из самодельной примерочной в центр комнаты. На ней было надето простое ниспадающее фиолетовое платье с хлопковым чёрным узором. Тело и грудь были скрыты тёмно-фиолетовым корсажем, который был зашнурован блестящими чёрными лентами по бокам. Богатая красная шаль с бисерной отделкой была обёрнута вокруг шеи и аккуратно лежала на спине, скрывая под собой слегка выступающие из-под платья крылья. На алых и отполированных копытах были простые чёрные тапочки. А её грива была собрана в косу, что позволило полностью скрыть её волшебность и летучесть.
– Ты выглядишь… – Я смогла говорить только после того, как подняла челюсть с пола. – Невероятно. – Я начала идти к ней, и, неожиданно, странная пони остановила меня. Это была тёмно-фиолетовая единорожка с длинной аквамариновой гривой и в стандартном платье Финишеров. Возможно, она смотрела на меня, но это тяжело было определить из-за практически непрозрачных розовых солнцезащитных очков.
– Нефехоятно… Нефехоятно!? – Финишер просто покачала головой, приближаясь к платью. – Смотри, сюта! Оно было слишком кохотким и што же мне пхишлось стелать? Добавить больше ткани! Так мало фхемени… На нём можно даже заметить шфы! Это пхосто паходия на платье! – Я не имела ни малейшего понятия, о чём она, потому что лично я не видела ничего. – И этта шаль! Она же софехшенно не сочетается с копытами! Она малинофая, а копыта алые! Кохсажу уже сотни лет и он слишком тухгой, ты пхосто посмотхи! Дорохгуша, не назыфайте эту работу нефехоятной. Мне стытно, что на ней есть моё имя.
– Ээ, я… Что? – Мне правда выдали самую безумную из всех Финишеров?
– Хайред… – Румянец на щеках Хэйз стал близок к цвету её копыт. – Спасибо тебе… Мы… Мы чувствуем себя красивыми.
Финишер прервала меня драматическим вздохом. – Как скашешь, дорогхуша! Кхасифая так кхасифая!
Милая аликорн посмотрела на Финишера и застенчиво улыбнулась. – С-спасибо тебе большое. Мы ценим то, что ты для нас сделала и твоё отношение.
– Аликохны не нушдаются в оплате моих услух. – Просто ответила кобыла. – Я пхосто стелала платье, ничего больше. Если я скашу кому-нибудь об этом, то фтяну себя в непхиятности и это, моя дорогхая Хэйз, идёт наперекох моим пхинципам неконфхонтации. – Она махнула мне. – Ну, мошешь фходить. У меня впехеди ещё полно работы.
– Ээ… Спасибо? – Хэйз отошла в сторону, когда я вместе с Флэйром и Серенити вошла в комнату. – Кто ты?
– Кхосс Ститч, дорогхая. А теперь, пхямо сюта. У тебя же сфидание этой ночью, вехно? Слишком рано, слишком рано… Как я моху работать в таких услофиях!? – Кросс Ститч драматично вздохнула, поправила очки и придала лицу решительное выражение. – Лутше пхиступить к работе.