Я огляделась по сторонам. Мой ПипБак щёлкнул и я взглянула на него… Ну, конечно же, карта. Да! Я гений!
Когда в груди опять возникла боль, требуя воздуха, я двинулась в том направлении, куда указала карта.
Мне удалось найти лестницу. Я подтащила кобылку ртом наверх, прихрамывая на трёх ногах. Отпустив её, я наклонилась и прижалась своими губами к её. Как-то Вайлдфайр заставляла меня практиковать дыхание рот-в-рот. Остановившись, я упёрлась копытом ей в грудь и нажала. Ничего. Я снова вдохнула в её рот воздух, привкус металла. Не очень хороший знак. Я снова нажала ей на грудь. – Дыши. – Проворчала я. – Дыши, блять! Она выкашляла воду и перевела дыхание.
Я упала рядом с ней, мой ПипБак выдал какое-то предупреждение. И тут я вспомнила, что не умею плавать.
–––
– Ты... Спасла меня... – Услышала я Серенити. Мы не засыпали там, вернее, я не засыпала, но я немного полежала, осматривая свои раны. В этот раз, я даже ни с кем не сражалась, но мне было намного больнее, чем когда рейдер напал на мой караван. Застонав, я повернулась к ней лицом.
– Да? – Моё горло горело от одного только разговора. Кто знал, что вода может причинять столько боли?
– Почему?
– Я не могла позволить тебе утонуть. – Я слегка кашлянула. Я с болью поднесла свой ПипБак к глазам. Хах. Судя по нему, у меня было «незначительное отравление радиацией». Я видела, как пони умирали от отравления радиацией в Мэйрфорте. У них выпадали все волосы, вечная боль в теле, обильная рвота испражнения кровью перед самой смертью. Не самый приятный способ умереть.
– Нет... – Её голос был слабым. – До этого... Ты... Хотела продать меня. А затем спасла... Никто никогда не спасал меня. Почему? – Глупый вопрос.
– Я продала тебя. – За 800 крышек, новую винтовку и мою свободу. Хорошая сделка. – А когда сделка была завершена... Я убила его.
– Так... Ты не убила его раньше только из-за незавершённой сделки? – Ну конечно, нет. Я заключила соглашение, и не собиралась отступать подобным образом. Я так дела не делаю. – Но всё же, почему ты убила их? Ты собиралась меня продать?
– Нет. Потому что он был уёбком. – Агрр. Я перекатилась на ноги, ну... На большинство из них. – Мне нужно найти свою ногу. – И я заковыляла прочь. Ходить на трёх ногах, должна заметить, безумно трудно. Мне пришлось встать на дыбы и вытянуться вперёд, а затем подтянуть задние ноги. Всё это время, Серенити, несмотря на то, что ей было плохо, ухитрялась хихикать надо мной. К счастью для меня, комната, из которой выпала Серенити, была недалеко.
Я подняла свою металлическую ногу ртом, удивляясь её весу. Когда она помогала мне двигаться, то не казалась такой тяжёлой. Не теряя времени, я быстро подключила её разъём к плечу. И завизжала. Всё моё тело содрогнулось, и я упала на землю, когда нервные окончания начали воссоединяться воедино, издавая при этом омерзительные звуки. Это длилось всего полсекунды, но мне показалось, что всю меня погрузили в кипящую воду.
Я тяжело дышала от боли, когда присоединение моей ноги успешно завершилось и я почувствовала, как она начала двигаться. Какого хрена Док не предупредил меня об этом?
– Ты в порядке? – Спросила Серенити, стоя в дверях. Кряхтя и кивая, я поднялась на ноги.
– Никогда не чувствовала себя лучше. – Ничто так не будит тебя по утрам, как скорая смерть. После полудня. Да пофиг. Наклонившись, я схватила свою седельную сумку и закинула её на спину. – Достань немного антирадина из моих запасов. – Моё плечо зажгло с новой силой, когда розовая кобылка достала лекарство. Он был горьким на вкус и вызывал у меня рвотные позывы, но это лучше, чем быть отравленным.
В конце концов, мы потащили свои немощные тушки на Пустошь, не особо много разговаривая. Наверное, нам нечего было сказать друг другу. Когда я заглянула в её глаза, то больше не заметила в них грусти. Вместо этого, её серые глаза казались почти счастливыми. Ну, или по крайней мере, самое близкая к этому состоянию эмоция, которая у неё была на данный момент, несмотря на вечно “грустную кобылку-сироту”.
– Слушай... А как тебя зовут?
– Хайред Ган. – Я уверена, что она это знает, но всё равно решила ответить. Гораздо лучше было рухнуть на землю, прямо на мой спальный мешок.