– Да нет же. Как тебя зовут по-настоящему?
– Ох-х... – Я смачно ударилась головой об пол. – Это и ЕСТЬ моё настоящее имя.
– Врунишка. – Она хихикнула и легла рядом со мной, положив на меня голову. Круто, теперь она типа вся такая милая. Почему дети не могут быть последовательными?
– Там, откуда я родом, у пони есть два имени. Одно – даётся при рождении, а второе – они могут выбрать сами, когда получают свою кьютимарку. – Вайлдфайр при рождении назвали Кейкволк, и она сменила это имя сразу, как только смогла. Своего брата я всю жизнь знала под именем Мэдоу, но Смуз называл его Саммер Силк. Что за дурацкое имя.
– Оу... А я могу сменить имя, когда получу кьютимарку? – Она улыбнулась мне. Я понятия не имела, почему она спрашивала моего разрешения. Да, я только что спасла ей жизнь, дважды, но это не делало меня её матерью.
Так что я не ответила. Вместо этого, я включила ПипБак, слава Луне, что они были водонепроницаемыми, и выбрала одну из аудиозаписей, которые мне удалось загрузить. Когда она начала воспроизводиться, я поняла, что, возможно, мне следовало подождать, пока Серенити не будет рядом.
БУМ! БУМ! БУМ!
– О, Богини. Они идут. Блять. Должна сделать запись. Они не знают, как удалить её. Когда Стойл-Тек придёт, они должны знать… Должны знать, что я пыталась... Блять, я пыталась! Но... Они боятся. Сколько уже прошло... Восемнадцать лет? Они ещё помнят. Как такое можно забыть? Они видели, как горит мир, но они не понимают. Утечки становятся всё хуже и хуже… А пони скоро начнут болеть.
Мир снаружи... Мёртв, но не умер. Счётчики Гейгера показывают, что мы сможем жить снаружи, но... Они боятся.
БУМ!
О, Богини! Они приближаются. Блять. Я должна закончить запись. ублюдки не будут знать, как её удалить. Но мы должны выбраться отсюда, пока оно не убило нас. Они не слушают. Они боятся. Слишком напуганы, что готовы убить меня. Ну почему блядский Стойл-Тек выдал так много оружия? Двери сломаны, и за ними сидит всего одна мёртвая кобыла, и они знают это. Блять, я жила так долго. Я пыталась спасти их, но они слишком слепы.
БАБАХ!
Дерьмо!
Запись закончилась грохотом и диким воплем. Я не знаю, что было хуже, тот факт, что её убили за то, что она была права, или тот факт, что те, кто её убил, создали адскую дыру, известную как Пустошь Дайса.
–––
Заметка: Новый уровень!
Новая способность: Интенсивная тренировка. Ваше восприятие увеличилось на 1.
Навыки: Красноречие 25.
Глава 4: Чехов украл моё ружье
Чехов украл моё ружьё
Нельзя оставлять ружьё заряженным, если ты не собираешься из него стрелять.
– Привет, Дайс, это снова я, Мистер Нью Хайгас, а это значит, что пришло время новостей: похоже, Стальные Рейнджеры, патрулирующие окрестности Снейка и Олд Раша, обвинили меня, Мистера Нью Хайгаса в том, что я марионетка НКА... Это обвинение настолько же жеребячье, насколько и некорректное. В Дайсе всем правят крышки. И на свете нет места, где бы я хотел быть, кроме как здесь. – Он усмехнулся в микрофон. – Когда у меня есть новости об НКА, то я сообщаю о них, как и о любых других новостях. И Селестия не даст солгать, про НКА можно много чего рассказать. Что ж, вот как оно бывает на Пустоши. А сейчас у нас новая песня, от местного исполнителя, известного, как «Путешественник», и можете даже не спрашивать про его имя, я всё равно его не назову.
Хочу я домой, Минотавр где лихой,
Крыса со спрайтом занята игрой.
Где доброго слова не знает слух твой,
И совсем не фонит плащ мой.
“Дом, дом на пустошах.” Ну, эта песня уже стала повторяться. Я опустила голову, вздохнула и продолжила идти. Это был долгий путь из 123-го Стойла. Нам повезло встретиться с небольшой торговой группой, которая называла себя «Оружейные фермеры» и торговала оружием. Они относились к нам с некоторым подозрением, а я — к ним, но Серенити не так хорошо знала эту местность, а я так и подавно, так что нам нужны были хоть какие-то проводники. Они потеряли нескольких жеребцов во время путешествия и нуждались в дополнительной защите от рейдеров. К сожалению, мне пришлось оплатить дорогу за Серенити, но им всё равно не нравилась сама идея тащиться куда либо с маленькой кобылкой. Не то, чтобы они мне об этом сказали. Боялись меня, наверное.
Где радиация не шкалит, а Наблюдатели не так уж и плохи,
И ласковы гидры всегда.
Я не променяю свой дом на Пустоши,
Мой город – ты словно звезда!