– Мама! – Серенити выбежала из ниоткуда и обняла мою всё ещё не работающую металлическую ногу. – Я так волновалась за тебя! Я думала, ты упадёшь! – Осторожно приобняв кобылку другой ногой, я осмотрела станцию. На полу было так много стекла, что его по ошибке можно было принять за ковёр. Ограждения, которые стояли вокруг спуска с эскалаторами, были в следах от пуль, так же как и стены. И трупы. Как минимум дюжина трупов минотавров лежала в той части, где была я, а на другой стороне — я видела столько же трупов пони.
И когда я осматривала весь этот хаос, то увидела её... Пинприк. Но она была не одна. Над ней сгорбилась маленькая слегка покачивающаяся фигурка.
– Ладно… – Я поднялась на ноги и помогла Серенити забраться на мою спину. – Мы должны сделать... Что-нибудь. – Я похромала к маленькой кобылке, пока Серенити тыкала в мою деактивированную ногу.
Спитшайн сжалась над окровавленным телом своей матери и тихо рыдала. Когда я подошла ближе, то услышала приглушённые слова. – Мам, п-пожалуйста... П-пожалуйста, вставай... Ты не можешь... Т-тебе нельзя... Проснись... Я обещаю, я-я буду хорошей... Мам... М-мам, т-ты нужна мне, пожалуйста… – Голос кобылки дрожал. – М-мама...
– Флэйр… – Синий пегас, летящий рядом со мной, поднял бровь. – Мне нужно, чтобы ты отвёл Спитшайн к Хэйз, пожалуйста. – Он уверенно кивнул.
– Спитшайн… – Я подошла ближе, но держалась на уважительном расстоянии. – Нам нужно п...
– Почему ты не спасла её! – Кобылка даже не взглянула на меня. – Почему т-ты... Она всегда говорила, что это ты спасла её, но теперь... Т-ты должна была! Почему ты… – Она снова начала рыдать. – П-просто уходи... Просто... Я ненавижу вас, всех вас.
– Здесь небезопасно… – Сказала я так мягко, как могла. – Тебе нужно уходить. Твоя мама бы хотела, чтобы ты была в безопасности. – Правда была в том, что больше нигде не было безопасно. Дайс был пороховой бочкой, и кто-то только что поджёг фитиль. Тем не менее, если в Дайсе и было самое безопасное место, то это бы наверняка был невидимый приют под городом. Поэтому мне нужно попытаться и помочь Спитшайн. Это меньшее, что я могла сделать. Самое меньшее.
– Я не брошу её... Я не брошу маму...
– Мы за ней вернёмся, я обещаю... Но сначала ты должна уйти в безопасное место. Она любила тебя больше всего на свете и не хотела бы, чтобы ты подвергала себя опасности… – Медленно, Спитшайн отвела взгляд от мамы и посмотрела на меня налитыми кровью глазами. – Пожалуйста...
– Я... Я не хочу... Н-но Мама всегда говорила... Что я должна быть в безопасности. – Она потёрла глаза. – Лучше бы тебе не врать, что ты вернёшься за ней... А не то!
– Да... Я обещаю. Мы все обещаем. – Флэйр и Серенити кивнули в знак согласия. – Флэйр... Мне нужно, чтобы ты сделал кое-что. Отведи Спитшайн к Хэйз, а затем вернись за Пинприк. Мы вернёмся в город так скоро, как сможем.
– Да, хорошо. – Он приземлился на землю и нагнулся пониже. – Забирайся, Спит, я отведу тебя в безопасное место.
Маленькая кобылка кивнула и медленно забралась на спину Флэйра, а её глаза всё ещё были влажными от слёз. Она посмотрела на маму и снова начала плакать. Отведя взгляд, Спитшайн уткнулась лицом в гриву пегаса, чтобы поплакать хоть во что-то.
Флэйр взглянул на меня. – Мне кажется, мы не сможем обвинить во всём этом Кёрли Фриса, да? – Я раздражённо вздохнула и покачала головой. – Да, я тоже так думаю... Не оставайся на земле слишком долго. Одной Селестии известно сколько радиации успеешь нахватать. – Он взмахнул крыльями несколько раз и поднялся в воздух. Я проводила его взглядом, пока он не покинул станцию, а затем обратила своё внимание на другие неотложные вопросы.
Не то чтобы моя работа на Мэйхема имела значение. Что-то безумное произошло сейчас. Председатель НКА погиб, а вместе с ним Бэтмэйр, Пинприк и возможно майор Лаки. Ещё бесчисленное множество других существ. Город накрыло радиацией и в довершение всего, НКА и минотавры снова оказались в состоянии войны. По-большей части всё было пиздец как плохо, и я всё ещё собиралась сделать работу для какого-то уёбка просто потому, что я пообещала. Почему бы и нет? Я вероятнее всего снова потерплю неудачу и умру. Разве это не весело.
– Мам? – Серенити потянула меня за гриву. – Ты...
– В порядке... Мне нужно… – Я опустила взгляд на безжизненное тело Пинприк. – Мне нужно... Мне нужна моя… – Я отвернулась от неё, от моей очередной неудачи. – Мою ногу и глаз деактивировали. Ты можешь включить их снова? – Моя кобылка ничего не ответила и приступила к работе.
Меня пронзала жгучая боль, когда она включала глаз и ногу заново, и она была такой же сильной, как и всегда. Мне было просто всё равно. Всё казалось бессмысленным. Всё, что я делала. Если у меня хоть когда-нибудь за всю жизнь и был шанс изменить что-то, спасти кого-нибудь, стать героем, то это он и был. И я провалилась. Из-за меня умерли пони, которые были лучше меня. Так зачем пытаться? Ничего, из того что я делала, не имело значения. У меня был шанс, и я бездарно упустила его.