Серенити открыла рот, чтобы снова начать жаловаться, но закрыла его до того, как я услышала писк. Она нахмурилась от удивления (вероятно потому, что я на самом деле дала аргументированную позицию), а затем опустила голову. – Точно подмечено. – Согласилась она. – Лааааадно, я подожду. Несколько лет. Как ты стала такой убедительной?
– Просто имею дело с тобой. Если бы я не училась, ты бы давно начала мною пользоваться. У меня просто нет столько крышек.
– Вот бы ты и с другими пони могла говорить не выглядя так, будто готова оторвать им ногу и забить насмерть ей же. – Хоть я никогда и не делала такого, но была уверена, что точно смогла бы.
– Это просто другой вид убеждения. – После этого язвительного замечания, мы наконец оказались у двери в нашу камеру… То есть, комнату. Не то, чтобы я была против. Тесная комната лучше, чем сотня обвиняющих взглядов существ.
– Ты, пони. – Резко обратился к нам охранник-минотавр, когда мы подошли к двери. – У меня есть вопрос.
– Чего? – Я бросила взгляд на гораздо большего минотавра.
– Не ты. Она. – Существо указало на Серенити одним из своих острых когтей. Это заставило меня захотеть отбить ему голову. Серенити сделала шаг вперёд и кивнула. – Ты. Ты работаешь на эту группу. На Наблюдателей.
Серенити покачала головой, но минотавр продолжал пялиться на неё, ожидая ответа, поэтому она объяснила. – Ну, вроде того… А что?
Минотавр прищурился, глядя на неё. Я предположила, что он рассматривает кобылку, но по какой причине, я не знала. – Понятно… Не доверяй им. – Этот минотавр просто гений. Говорит нам не доверять группе из Дайса. Будто это не было очевидно. И вообще… Не то, чтобы его мнение можно было назвать непредвзятым, потому что Джинджер дезертировал и присоединился к ним.
– Угу, как угодно. – Серенити раздражённо вздохнула и вернулась в комнату. Ну, это довольно быстро испортило её настроение. Ему обязательно было гадить единственный спокойный и расслабленный момент в этот реально дерьмовый день, да? Решив ничего не отвечать ему, я зашла в комнату и захлопнула за собой дверь. Хотя я сделала это показательно, ведь если бы я правда решила захлопнуть дверь, то она разлетелась бы в щепки.
– Эй, мам... – Серенити удалось захватить мою кровать, пока я занималась ребячеством. – Эм… – Она нахмурилась и посмотрела на одеяло. Думаю, она хотела поговорить о чём-то серьёзном и я, сев на пол, жестом предложила ей продолжить. – А что теперь будет со Спитшайн?
– Я… – Я закрыла свой глупый рот и решила подумать перед тем, как ответить. Редкое явление для меня. – Я не уверена. Зависит от того, чего она хочет… Скорее всего она будет жить с Платинум Хэйз в её приюте. – Мысли о смерти Пинприк всплыли в моей памяти. Я должна была оттолкнуть их. В будущем у меня наверняка будет много более подходящих моментов, чтобы подумать об этом. – Если она не захочет остаться там… Не знаю. Я сделаю для неё всё, что смогу.
– Она отправится в путешествие с нами? – А? Я вообще не задумывалась об этом варианте. Мне не хотелось ещё одну дочь. Как бы я не любила Серенити, мысль о том, чтобы затащить ещё одну маленькую кобылку в то дерьмо, в котором я оказалась, была неправильной.
– Э… Может быть… Эм. – Если бы она правда этого захотела, то я не уверена, что смогла бы отказать. Я должна сделать Спитшайн счастливой. – Это зависит от… Только если тебя это будет устраивать. – С моей новообретённой способностью думать наперёд, я задумалась о том, что будет если Спитшайн начнёт путешествовать с нами. Тогда, возможно, Серенити начнёт ревновать (по любой причине), и если это будет так, то это не обсуждается. Серенити и так тяжело справляться со всем этим, и я не могла добавить к этому ещё и ревность.
Хотя это был довольно спорный вопрос, потому что я очень сомневалась в том, что Спитшайн захочет путешествовать с нами из-за того, что я замешана в смерти её матери. То есть моя неудача напрямую вызвала это, и она была достаточно умной, чтобы всё понимать. Может быть, чтобы угодить Спитшайн мне стоит схватить Драконоборца и позволить ей убить его. Это было бы хорошо, верно?
– Я не знаю… Может быть иметь сестру было бы классно, но я не хочу делиться. – Она неловко поёрзала. – Это ведь не делает меня плохой пони, да? – Я была последней пони на всей Пустоши, которой стоит задавать этот вопрос. Если бы я могла видеть разницу между плохим и хорошим, то я бы не попала, как минимум в половину передряг, которые со мной случились.