Затем, меня начали поднимать в воздух за мою пронзённую ногу, и я просто не могла по-настоящему осознать всю чудовищность ситуации, в которой оказалась. Взглянув вниз, я могла видеть, как поднимаюсь всё выше и выше над полом. Я запаниковала и начала дико дёргать ногами и брыкаться, пытаясь освободить себя. Это не сработало. Кажется, что не работало вообще ничего. Я боролась, но продолжала испытывать невероятную боль и всё равно собиралась умереть. Только, когда королева начала опускать меня, чтобы достать одной из своих огромных клешней, я увидела шанс.
Дыра, которую я проделала в хвосте монстра ранее. Там не хватало огромного куска и эта часть выглядела ослабленной. Может… Я ударила своей свободной задней ногой по ране скорпиона. Он издал болезненное шипение, но я всё равно продолжала двигаться к его клешне. Ещё удар. Я оказалась между двумя частями этой клешни, и меня собирались разрезать пополам. У меня не было времени паниковать или бояться. Всё, что я могла делать — это бить со всей силы и молиться, чтобы Селестия была милосердна ко мне.
И она была. Удар надломил край хвоста, и я упала.
Я приземлилась головой в пол и клешня защёлкнулась прямо надо мной. Всё моё тело было охвачено жуткой болью, но я была жива. Как-то. Несмотря ни на что. Когда скорпион отскочил назад, я попыталась встать на ноги. У нас всё ещё было время. Мы могли попытаться сбежать.
По какой-то причине, я упала, когда попыталась подняться. Я не могла понять, почему. Что случилось? Почему я упала? И почему моя задняя нога перестала болеть. Может, я просто поскользнулась? Я осмотрелась вокруг. Было тяжело думать, а в глазах всё помутнело. Что вообще...
Моя нога. Я увидела её. Она лежала на земле, и из неё всё ещё торчал кусок жала. Но она была в нескольких метрах от меня. Почему она была там? Из неё текла кровь. Это из меня текла кровь? В этом не было смысла. С чего бы это? Что… Я взглянула на свою заднюю ногу… Туда, где она должна быть, но теперь её там не было. Она была обрезана посередине, и от неё остался лишь окровавленный обрубок. Так много крови. Вокруг меня натекла уже целая лужа. Моя нога…
Её больше нет. Отрезана. Как вообще это могло… Как...
– МАМА БЕРЕГИСЬ!
Мой мутный взгляд поднялся вверх. Скорпион был в бешенстве. Он бежал на меня. Оу. Кажется, я в любом случае умру. Это забавно. После всего, что я пережила, я умру вот так. Часть меня хотела смеяться, но я потеряла голос.
– НЕТ!
Яркий розовый щит окружил скорпиона. Он начал кричать. От боли. По крайней мере, его рот двигался так, будто он делал именно это. Я ничего не слышала. Монстр начал дрожать. И отступать назад. Серенити делала… Что-то. Монстр врезался в дверь, которую мы использовали, чтобы попасть в комнату.
– МАМА, СТРЕЛЯЙ В НЕГО! – Стрелять. Из чего…? Точно… Моя винтовка...
У меня была Искусность. Я всё ещё могла выжить. Поэтому, я, дрожа, поднялась на три ноги. Перед глазами всё было размыто. Я не могла стоять ровно. Но мне нужно было выстрелить. Нужно…
Я включила З.П.С. Время вокруг меня остановилось, и туман с моего разума временно исчез. Я прицелилась с помощью системы наведения прямо в глаз монстра. Пуля попала в него, и он взревел от боли. Я едва стояла на ногах, но была жива. Краем глаза мне показалось, что я видела, как Серенити тоже стреляет со своего пистолета, но было тяжело определить. Звуки были такими приглушёнными.
Когда З.П.С. перезарядился, я снова включила его и выстрелила ещё раз. В этот раз, монстр не кричал. И не дёрнулся. Он просто моментально упал. Мёртв. Пожалуйста, пусть он будет мёртв. Не то, чтобы у меня была возможность убедиться в этом. Как только он упал, я тоже упала. Я теряла кровь. И кажется, сознание. Часть меня говорила, что я должна выжить, но остальная — говорила, что на сегодня с меня хватит, и я должна поспать.
Кажется, это умный голос, подумала я, когда мир вокруг меня стал серым. Сон звучит, как отличная идея.
– Где я!? – Свет ослепил меня, и я едва могла видеть. – Где!? – Мои копыта были привязаны. Это было глупо. Я могу хорошо лежать и без посторонней помощи.
– Дорогая… – Сказал знакомый голос. – Успокойся. – Когда мои глаза привыкли к свету, я узнала этот голос. Она была подругой мамы, но у меня никогда не получалось вспомнить её имя. Стоп… Мама!
– Мама! – Закричала я. – Что случилось... ? Где…? – Воспоминания были расплывчатыми. Последнее, что я помню — это оливковый жеребец. У него был пистолет. И сильную боль. Очень сильную боль. У мамы была кровь. Я пыталась спасти её. У меня получилось? Я смогла её спасти? – Она… Я могу с ней встретиться? Пожалуйста…