– Что ты будешь делать? – Кто знает, сколько понадобится времени, чтобы радиация ушла.
– Мы... Мы не знаем. Мы не уверены, что делать со свободным временем. Мы предполагали, что сможем помочь тебе, но мы не уверены, что наша обычная помощь может оказаться полезной для тебя. – Верно, пацифизм.
– Я всегда буду рада твоей помощи. – Я подарила ей свою лучшую улыбку. Которая была достаточно широкой, чтобы я выглядела искренне, но не достаточно, чтобы растягивать мои шрамы на лице. – Думаю, ты пока можешь остаться в моей комнате... Не думаю, что буду много ей пользоваться.
Она тяжело вздохнула и кивнула. – Спасибо. – Хэйз взглянула на пол с грустным выражением лица.
– Я уверена, что ты скоро снова увидишь жеребят. – Я постаралась звучать обнадёживающе, но сомневаюсь, что у меня получилось.
Она подняла взгляд и уставилась на меня своими странными жёлтыми глазами. Кажется, она хотела мне что-то сказать, но остановилась и поморщилась в замешательстве. – А где твоя кобылка? Мы бы очень хотели увидеть её… – Аликорн нахмурилась на секунду и посмотрела на мою спину, где обычно сидела Серенити... А затем она ахнула. – Твоя нога!
– Оу. – Я почувствовала себя идиоткой из-за того, что не сказала ей сразу. – Это... Это долгая история.
Когда я рассказала ей о том, что случилось, то поняла, что на самом деле, история не такая уж и долгая... Либо мне не хватало деталей. Вероятно, и то, и другое. В любом случае, я закончила рассказом о том, что Серенити отправили на осмотр к врачам, вероятно для того, чтобы вылечить лучевую болезнь, что наверняка очень просто. По крайней мере, я на это надеялась.
– Прости. – Она тяжело вздохнула. – Мы бы хотели помочь тебе в тот момент. Но, нам любопытна одна вещь. Ты заявила, что твоя нога была отрезана... Но где ты добыла этот протез?
Каким-то образом, в своём рассказе, я забыла про самую важную часть. – Серенити сделала её. Или, скорее, собрала её из старой ноги, которую когда-то сделала... После того, как спасла мою жизнь. Думаю, она ещё убила несколько жуков… – Я сделала долгую паузу, задумавшись об этом. – Она невероятная, правда? – Как вообще кобылка с таким талантом может до сих пор не иметь кьютимарки?
– Да... Так и есть. – Хэйз улыбнулась мне и подошла ближе, чтобы поцеловать мою щеку, а затем быстро вернулась на своё место в другом конце комнаты. – Мы извиняемся, что заняли твоё время, наверняка у тебя есть и другие дела. Мы останемся здесь, но можем спуститься и проверить для тебя, как там Серенити. Мы беспокоимся о ней.
Мои щеки загорелись румянцем от поцелуя (или от радиации, от которой она едва не светилась), но у меня были другие более важные вещи, о которых я должна была побеспокоиться. Я закрыла глаза и кивнула. – Да. Нужно встретиться с Хаусом... Спасибо за заботу. Я... Я выясню, кто это сделал. Взрыв и радиация. Я выясню причину и остановлю их. – Кто-то должен был это сделать, а я была единственной, у кого были хоть какие-то зацепки. – И затем, приют сможет переехать обратно. Это будет здорово, правда?
Я подождала, пока она кивнёт в ответ, и только после этого повернулась и вышла из комнаты. Я не хотела оставлять Хэйз, но у меня была работа и бла-бла-бла. Я была Хайред Ган, поэтому я пошла к своему боссу. Некоторые вещи никогда не меняются.
– Это неправильно… – Мы услышали, как Хаус разговаривает с собой, как только подошли к двери. Он был гулем и это означало, что радиация только лечила его, поэтому он никуда не перебрался со своей старой комнаты. Он даже не потрудился закрыть дверь. – Всё по-другому… – Флэйр и я вошли в комнату и обнаружили его, смотрящим на один из экранов гигантского компьютерного терминала.
– Знаете… – Гуль обратился к нам. – Я стоял на этом самом месте, когда всё это произошло. – Учитывая контекст, я нуждалась в уточнении насчёт "всё это". – Мои помощники говорили мне, что я должен уйти, кричали что-то о вертибаке и о Стойле, и о том, как быстро мы должны туда добраться. Они сказали, что сообщения наводнили линии связи. Мэйнхеттен, Флэнкярд, Клаудсдэйл, Кантерлот, Хуффингтон, даже Тротонто... Всё исчезло. Тем не менее, Дайс простоял дольше всего, балансируя между всеобщей паникой и жутким спокойствием. Я подумал, что нам удалось избежать этой пули, что мы сможем выжить. – Жеребец посмотрел в окно, и я заметила, что теперь, оно было разбито. – А затем, всё накрыло пламя. Тысячи пони погибли в одно мгновение, а меня отбросило назад. Когда я проснулся, с меня слезала кожа, а мир был мёртв. Я чувствовал радиацию, чувствовал, как она поддерживает мою жизнь. В тот момент, это было странно, но сейчас, это стало... Нормальным. – Он повернулся и посмотрел на меня своими сияющими зелёными глазами. – Что-то не так. Радиация, сейчас её недостаточно... За двести пятьдесят лет я пережил много, но эта память осталась со мной навсегда. Эти первые моменты моей новой жизни. Я никогда их не забуду.