– Дорогая. – Я остановилась посреди коридора и внимательно прислушалась к потрескиванию моего ПипБака. Уровень радиации за пределами безопасных зон вообще не снизился с последнего раза. – Вот, выпей это. – Я достала антирадин, и прежде, чем успела обернуться, чтобы передать его ей, я почувствовала, как Серенити сама взяла его магией и начала пить. – Ты, наверное, слишком больна, чтобы находиться здесь. Я волнуюсь за тебя, и поэтому ты не можешь пойти. Ты не сможешь спасти никого, если тебя в это время будет рвать твоими же кишками.
Серенити покончила с антирадом, икнула и положила пустое зелье в мою сумку, а затем ответила. – Ну да... Ладно... Но только в этот раз.
– Только в этот. – Пообещала я, открывая дверь в мою старую комнату.
Внутри всё было там же, где я и оставила, включая синего аликорна, лежащего на диване и левитирующего перед собой книгу. Уши Хэйз повернулись на звук, и она обернулась к нам с улыбкой. – О, мы не ожидали, что вы вернётесь так быстро. – Она оставила закладку на нужной странице и положила книгу на кофейный столик. – Мы с сожалением должны сообщить вам, что мы до сих пор испускаем радиацию, и для любого из вас будет опасен слишком долгий тесный контакт с нам...
– ХЭЙЗ! – Серенити не из тех, кто слушает предупреждения, и она, подбежав к аликорну, обняла её за шею. – Привет!
– Оу, привет. – Хэйз раскрыла крыло и обняла им кобылку. – Хотя мы и рады снова видеть тебя, мы должны повторить наше предупреждение об опасности длительного контакта с нами поскольку наше тело буквально излучает магическую радиацию.
– Всё в порядке! – Ответила Серенити с уверенностью, которая может быть присуща только ребёнку. – Я только что выпила этот мерзкий антирадин и пару дней назад, сразу после того, как спасла маме жизнь, я чувствовала себя гораздо хуже. Но я должна была это сделать. Ты же знаешь, какая она, вечно получает ранения и всё такое. Большинство пони на её месте уже были бы мертвы, но они не такие крутые, как мама!
– Ну да, я крутая. – Сказала я, войдя в комнату. – Серенити, на сегодня хватит обнимашек. Ты же не хочешь болеть ещё дольше.
Серенити ещё раз крепко обняла шею Хэйз и, неохотно отпустив аликорна, ушла в другой конец комнаты. – Тупая радиация… – Тихо пробубнила кобылка.
– Прости нас, юная Серенити. – Платинум Хэйз поднялась с дивана и встала в полный рост, возвысившись над нами. – Но мы слышали, что ты была очень храброй.
Глаза кобылки вспыхнули, когда начался разговор о её храбрости, и она воодушевлённо кивнула. – Агась! Я спасла жизнь маме и отпугнула большого жука, когда он пытался убить её. Эти глупые штуки боятся громких звуков, думаю они делают им больно. – Хм, на самом деле, я даже не думала о том заклинании, которое использовала Серенити. Должно быть, это была какая-то модификация заклинания развеивания звука. – ОУ! – Кобылка быстро обернулась и показала свою кьютимарку. – Смотри, смотри!
Хэйз тепло улыбнулась. – Она довольно хорошая. Серенити, как ты думаешь, что она означает?
– Она означает, что я хороша в кибернетике, и у меня большое сердце. Ну да, точно. И поскольку, я такая крутая, то собираюсь заняться кибернетикой, когда вырасту, а Мистер Хаус уже сказал, что собирается тренировать меня и всё такое. – Сказала Серенити с большой улыбкой. – Разве она не крутая?
– Да. Мы верим, что она заслуживает действительно значительной похвалы. Мы встречали множество пони, но мы не можем вспомнить никого с таким особенным талантом. Ты действительно уникальна и особенна. – Серенити понравился этот комплимент, судя по её счастливой улыбке.
– Эй… – Кобылка взглянула на аликорна и прищурилась. – А почему у тебя нету кьютимарки? Ты ведь, типа, старше меня.
– Нам приблизительно от шестидесяти до восьмидесяти лет. – Стоп, что... Она не выглядит настолько старой! – Хотя, мы не можем быть в этом абсолютно уверены, ведь, не смотря на то, наша Мать начала увеличивать количество наших сестёр в последние 10-20 лет, она очень долго совершенствовала процесс их создания. Мы изучили воспоминания, которые, как нам кажется, принадлежат нам, а не являются побочным продуктом Единства, и сравнили их с воспоминаниями после Единства. Мы обнаружили, что есть определённые одинаковые строения, которые встречаются и там, и там, и относительно их возраста определили наш. Это наиболее точное предположение, которое мы можем сделать, но учитывая наше нынешнее состояние, возраст более не имеет значения. – Аликорн казалась немного озадаченной собственным ответом и только спустя несколько секунд поняла, что мы всё ещё пялимся на неё. – Извиняемся, а в чём был вопрос?