Серенити ненавидела эту идею. Оглядываясь назад, я понимаю, что не должна была рассказывать ей об этом, но у меня не было никакой возможности объяснить ей, почему я собираюсь исчезнуть на пару дней. Единственным вариантом было не говорить ей, но я не хотела, чтобы малышка подумала, что я её бросила. Я не возражала, когда она злилась и кричала, но потом она начала плакать! Что мне нужно было делать с плачущей кобылкой? Утешение кобылок не в моём репертуаре. Я обняла её и сказала, что всё будет хорошо, но она только оттолкнула меня со словами «Они всегда так говорят». Имея в виду, что “они всегда умирают”. Это почти заставило меня пересмотреть свой план... Но я уже заключила сделку. Хайред Ган не нарушает контрактов.
– Какого хуя ты туда смотришь? – Я снова повернула голову к лысому главарю. Я была настолько погружена в свои мысли, что просто смотрела на дверь в дальнем конце комплекса.
– Дверь. Куда она ведёт? – Мой голос звучал раздражающе сдавленно.
– Откуда я, блять, знаю. – Он нетерпеливо бегал кругами около меня, пока остальные рейдеры готовили подозрительно выглядящее мясо на большом костре.
– Мы отправили туда несколько жеребцов, а вернулся только один. Изрешечённый пулями. Сказал, что там есть лестница, ведущая к вершине этой ебучей горы, но охраняется грёбаными роботами. У меня больше нет пони для разведки.
– Там наверху может быть что-то стоящее. – И знания. Почему у меня вдруг возникло желание исследовать это здание? Чтобы выведать его секреты и выяснить, кто его построил и зачем. Может быть, потому, что у меня уже были свои подозрения, и их нужно было проверить. Это было похоже на укус комара в спину. Как бы я ни старалась, я знала, что не смогу почесать его, но, чёрта с два, чесаться-то он не перестаёт.
– Может быть, она станет нашей могилой, ты, грёбаный идиот? – Да. Мне было интересно, почему рейдерам нужно было ругаться через каждое второе слово. Хотя эти рейдеры были не такими, как я ожидала. За исключением окровавленного матраса, весь их лагерь был удивительно чистым, и не было видно ни одного изуродованного тела. Не то, чтобы я жаловалась.
– Так. Как ты здесь оказалась? – Лысый пони поднял копыто, и я поморщилась, пытаясь ослабить путы на ногах. Но удара так и не последовало.
– Нужно же было куда-то идти. Некоторые из нас были торговцами. Но потом вы, ублюдки в зелёном, пришли и арестовали нас. Сказали, что мы торговали с рейдерами. – Он фыркнул от смеха, а вместе с ним и Снейк, подбегая и показывая мне свой изуродованный язык.
– Они так и сделали. – Снейк зашипел на меня, его дыхание опасно приблизилось к моей шее. – Моя старая банда и Редди торговали здесь.
– Закрой ебало, Снейк. – Сказал Ред, и Снейк поднял голову, посмеиваясь про себя.
– Хах. Я не могу выебать её, а теперь, я не могу трахаться с ней, потому что ты — её заступник, сукин ты сын. – Прорычал он, подбегая к ближайшему штабелю дров и опираясь на него. Или, скорее, прислонившись к барьеру, окутывающему древесину, так как он никогда не прикасался к нему.
– Как я уже говорил, ты и твоё грёбаное НКА пришли и арестовали нас за торговлю с рейдерами. “А с кем ещё, чёрт побери, мы должны торговать?” — Спросил я их, но им было всё равно. Поэтому мы сбежали, присоединились к остаткам группы, с которой раньше торговали и пришли сюда. – Он горько рассмеялся мне в лицо. – Вы, ублюдки, превратили торговцев в рейдеров, и теперь пожинаете свои плоды. Каково это?
– Дерьмово. – Призналась я. Чем больше я ёрзала ногами, тем сильнее верёвка впивалась мне в ноги. Ебаная верёвка обжигала меня. – Вы бы вернулись к торговле, если бы мы вам разрешили?
Он задумался на секунду, прежде чем пожать плечами. – Даже не знаю. – И по тому, как он ушёл, я догадалась, что ему тоже всё равно.
Время тянулось невероятно медленно, пока я ждала своего спасения. Позади меня рейдеры болтали о своих планах, о том, кто сколько пони убил, и о том, что они собираются сделать со мной, когда НКА откажется платить. Понадобилось сжать всю волю в кулак, чтобы не сказать им пару ласковых, когда они обсуждали то, как собираются воткнуть мне в задницу раскалённый ствол пистолета. Это было утомительно и полностью разрушило ту маленькую жалость, которую я испытала после прослушивания их истории.
В конце концов, я поняла, что засыпаю, мечтая обо всех пытках, которые задумали сотворить со мной эти пони.