Хэйз взглянула на меня, когда из ПипБака заиграла песня, которую я не знала. – Если мы не ошибаемся, эта Пинприк была твоим другом, верно? Как только мы закончим здесь, мы посмотрим сможем ли мы узнать детали предстоящих похорон.
Мы проделали наш путь на восток от центрального фонтана к трущобам. Они всегда сбивали с толку: множество полуразрушенных зданий и наскоро построенных хибар возвышались друг над другом. Они напоминали мне Мэйрфорт, по крайней мере, когда в них было полно пони. Теперь, когда дома были пустыми, они пугали меня.
– Нет. – Мягко ответила я. – Она не была другом. Ну... Была. Это сложно. – Я вздохнула, в то время, как мой взгляд сканировал заброшенные лачуги и потрескавшиеся дороги. – Я была там, когда она умерла, знаешь. – Я закрыла глаза и воспоминания всплыли в моей памяти. – Она пыталась спасти мою жизнь, и в этот момент Драконоборец убил её. Она сказала... Что я спасла её. Думаю, она имела ввиду, что я спасла её от самой себя. Потому что её прошлое было... Неприятным. – Я открыла глаза и взглянула на Хэйз. – Я не хочу идти на её похороны. Это не для меня. Они для тех пони, которые слышали о ней по радио, для пони, которые хотят видеть в ней мученицу. Не для тех, кто знал, кем она была на самом деле.
– Вау, Хайред. – Сказал Флэйр, идущий с другой стороны. – Это звучало почти глубоко. Кто мог подумать, что в тебе и такое есть? И где ты выучила слово "мученица"? Я не говорю, что это плохо, просто довольно удивительно слышать такое от тебя.
Я легко толкнула пегаса вбок. – Отъебись, Флэйр. – Пегас наигранно упал на ближайшую стену.
– Мы находим ваши отношения странными. – Сказала Хэйз, дождавшись, когда Флэйр вернётся в наш строй. – Если бы мы ничего про вас не знали, то предположили бы, что вы двое не ладите.
– Оу, это совсем не так! – Сказал Флэйр, отряхнув свою броню. – На самом деле, мы друг друга ненавидим. Я терпеть не могу эту невыносимую суку, и она страшная, как пиздец.
– Флэйр — самовлюблённый придурок, который не такой смешной, как ему кажется. Это просто чудо, что я до сих пор не проломила ему череп. – Должна же я была ответить.
– Ясно… – Приятный голос аликорна звучал растерянным. – Мы не уверены, должны ли мы посмеяться над этим или же нам стоит разнять вас. Это сбивает нас с толку.
– В этом и дело! – Сказал пегас. – Наша дружба основана на оскорблениях и взаимной ненависти. Это не так уж и сложно.
– Серьёзно. – Сказала я, когда мы подошли к одному из входов в тоннели. – Ты не такой весёлый, как думаешь.
Мы втроём вошли в тоннель и спустились в бездну. Я сразу же почувствовала, как моё плечо начало жечь: Платинум Хэйз воспользовалась невидимостью. Я не знала, хорошо это или нет, но иногда было тяжело привыкать к этому чувству жжения. Не помогало и то, что большая часть моей задней ноги теперь тоже была кибернетической.
Тоннели нисколько не изменились с того момента, как Флэйр выводил меня из них пару дней назад. Но пони в них изменились. Может быть, это просто мой мозг сравнивал их со здоровыми пони в ЧС, но все в толпе выглядели бледными и неестественно худыми. Они ходили с опущенными головами, будто что-то невидимое давило на них сверху.
На этот раз, мы не встретили никаких психов, призывающих к восстанию, но честно говоря, если бы и встретили, то я бы не удивилась. Мы недолго оставались в густонаселённых частях тоннелей, потому что наш путь лежал вглубь этого лабиринта, а нижние уровни были менее населены. А ещё мы спустились ниже, потому что Хэйз было трудно уворачиваться от пони, пока она была в невидимости.
Проделав наш путь мимо пони, косо смотрящих на нас, предположительно из-за моей кибернетики и брони Флэйра, мы добрались к неиспользуемому ответвлению, которое вело к лестнице. На стене справа от нас, я заметила свежую надпись: "Этого хотели шафлеры."
– Шафлеры? – Спросила я вслух, не обращаясь к кому-то конкретному.
Флэйр был тем, кто решил ответить первым, как впрочем и в большинстве случаев, потому что это давало ему возможность похвастаться своими знаниями. – Это оскорбление в адрес гулей. – В моей памяти всплыли единственные два гуля, которых я знала. Мистер Хаус, казалось, был параноиком из-за того, что обитатели туннелей винили его в случившемся, а вторым гулем, которого я знала раньше, был Лаки, и я даже не была уверена, жив ли он до сих пор. – Раньше они жили в тоннелях... Их не пускали в город.
– Мы скептически относимся к этому. Ты серьёзно предполагаешь, что есть кто-то, кто винит гулей за радиацию? – Сказала Платинум Хэйз (потому, что кто ещё из нас мог использовать слово "скептически"?).
– Отчаявшиеся пони поверят в самые глупые вещи, если они дадут им кого-то, кого они смогут обвинять. – Вздохнув, сказал Флэйр, когда мы начали спускаться вниз по лестнице. – Только так пони и живут.