– О-ох… М-Мисс Хайред… – Начал заикаться жеребец, и я перевела взгляд с него на сам главный зал. Там было куда больше охраны, чем раньше, и кажется они опрашивали жителей палаточного городка. – Тут п-произошёл… Инцидент. Ваша… Эм… Н-не знаю, как это выразить… Ээ…. – Охранник нервно запнулся.
– Что? – Я снова повернулась к нему. Он взмок от пота настолько, что его грива налипла на лоб. – Что происходит?
– Э-т-то… – Он выглядел так, будто был готов убежать от страха в любой момент.
– Что “это”?!
– Ваша дочь… – Жеребец глубоко вдохнул, заметив, как я начинаю свирепеть на глазах. – Её похитили.
Пэрли не было в палатке. Возможно, это к лучшему: я не знаю, что бы я с ней сделала, если бы она была там. Кажется, охранник пошёл за мной, когда я убежала, но я могу ошибаться. Было сложно услышать хоть что-то из-за стука в моей голове. Такое чувство будто кто-то использовал мой череп в качестве барабана, и ничего кроме этого не было слышно. Перед глазами всё плыло, когда я разрывала палатку на части в поисках чего-то, хотя бы чего-нибудь. Единственное, что я нашла — это оранжевую игрушку, конечности которой были заменены на маленькие протезы, в центре комнаты.
– Скутаборг. – Хрипло произнесла я, подняв игрушку. – Блять.
Я уставилась на неё. Слёзы бежали по моим щекам и капали на гриву игрушку, а я просто не могла подобрать никаких слов. Как я могла допустить это снова. Я была осторожна. Я думала, что была осторожна. Если это закончится так же, как с Фаундэйшн...
Нет. Я не могла думать об этом. О чём угодно, но не об этом.
Я зажмурилась и фыркнула. Сорвав глазную повязку, я вытерла слёзы. Видимо, мой кибернетический глаз всё ещё может плакать.
Должен был быть способ. Я… Я не могла позволить воспоминаниям о Фаундэйшн и мыслям о том, что могло случиться остановить меня. Когда я найду Серенити, то убью того, кто забрал её у меня, и когда я закончу, то никто больше не посмеет её у меня отнять. Но как… Как я могла…
– Мэм? – Раздался голос у входа в палатку. – Вы.. То есть, Эм… – Жеребец запнулся.
– Чего? – Мой голос был сухим, но я хотя бы перестала плакать. Должно быть, я выглядела жутко, потому что когда повернулась к нему, то он отпрянул назад. Он уставился на игрушку, которую я всё ещё держала, и вздохнул.
– П-простите. Это была… Это была Тайт Липс… Она… – Он глубоко вдохнул, чтобы успокоиться. – Видимо, она была шпионом. Мы не понимали, что происходит, пока не стало слишком поздно. Мы п-пытались пойти за ней, но потом поняли, что она сбежала на вертибаке. – Анклав… Должно быть, это было как-то связано с боем снаружи. Возможно, Флэйр взорвал её и уже возвращался ко мне с Серенити… Возможно.
– Где… – Было тяжело говорить. Блять. Я просто хотела убить кого-то или что-то, но я уже не понимала, кто мой враг. Когда всё успело стать таким запутанным.
– Я… Мы не знаем. Простите. М-мы… Мы ищем. М-мистер Хаус, он хочет поговорить с вами… – Охранник нервно осмотрелся вокруг. – Но ваша п-подруга, единорожка. Она… Она в лазарете. Ранена, но в сознании. Я могу эм… – Он нервно прикусил губу. – Вы… Вы явно хотите поговорить с ней, верно? – Я медленно кивнула, из-за чего стук вернулся в голову, и мне снова стало тяжело думать. – Я могу… Эм, отвести вас туда. Мистер Хаус хочет видеть вас, как можно скорее, но, ээ…
– Спасибо. – Ответила я после долгого молчания. – Просто… Дай мне минутку. – Жеребец исчез за тканевой стеной палатки, оставив меня наедине с моими мыслями.
Я не хотела долго быть наедине с собственными мыслями, поэтому осталась ровно настолько, чтобы положить Скутаборга в сумку и осмотреться, чтобы убедиться, что я не упустила ничего важного. Удостоверившись в этом, я достала шприц Мед-Х и вколола его. Препарат почти не помог, лишь немного заглушил шум в голове, но этого было достаточно на первое время.
Когда я вышла из палатки Пэрл, охранник, имя которого я до сих пор не знала, повёл меня через казино. Несколько жителей палаточного городка смотрели на меня с грустью и жалостью во взгляде, но когда я взглянула на них в ответ, то все они отводили глаза. Вокруг стояла тишина. Даже охранник ничего не говорил, он просто проводил меня до лестницы, ведущей в медицинское крыло, а затем в переполненную белую комнату.
Кровати располагались рядами, и на них едва хватало места для всех пациентов. Нескольким пони повезло, их кровати окружали шторы, но другим повезло меньше. Было ясно, что эта комната не рассчитана на то, чтобы в ней находилось так много пони, да и вообще удивительно, что здесь поместилось столько народа. Я не думала, что Хаус оставляет раненых: как минимум, не так много. – После взрыва бомбы и восстания, многие пострадали. Все, кто здесь, восстанавливаются после произошедшего. – Объяснил жеребец.