– Ну-ка посмотрите, кого к нам занесло. – Сказал капитан, когда я начала подниматься в его лодку. Мне понадобилось пару секунд, чтобы понять, что мы знакомы. Когда мы в прошлый раз пользовались лодкой... Кажется, это было так давно... Он тоже был там. Рэд Скай, кажется так его зовут. – Ты поумнела, раз решила убраться подальше от города, если верить слухам о случившемся. Одна только дрянь по радио: всё в дерьме, как я тебе и говорил. Вся эта срань между фракциями была готова взорваться в любой момент. Ну ладно, добро пожаловать на борт: впереди нас ждут два дня беспрерывного спуска по течению реки, а я слышал, что ты спешишь. – Я забралась в лодку, проследовав за Флэйром и Хэйз. Рэд Скай уставился на аликорна, пока она шла мимо, но ничего не спросил. Думаю, генерал заранее сообщил ему про неё.
Я помнила дорогу в каюту, поэтому тихо пробралась туда, но открыв дверь, я обнаружила прямо перед собой чёрную пони с розовой гривой. Её… Её я тоже знала. Стримвинд. – Оу, гляньте, кто у нас здесь. Давненько не виделись, мисс Ган. Решили взять у меня ещё зажигательных патронов? – Картина горящего Пост Хэйста всплыла у меня перед глазами.
– НЕТ! – Ответила я довольно громко. Горящие жеребята — это последнее, в чём я нуждалась в тот момент. – Нет.
– Ты… Ты в порядке? – Она взглянула на меня. – А где та кобылка, которой я подарила игрушку? Надеюсь, с ней ничего не случилось…
Это уже перебор. Я оттолкнула Стримвинд и вошла туда, где раньше была моя комната. Она что-то кричала мне вслед, когда я прошла мимо неё, но я ничего не слышала. Захлопнула за собой дверь, я наконец осталась одна. Наедине с тьмой.
Тьма не принесла ни ответов, ни сна. Я слышала шёпот за дверью сразу после этой маленькой сценки, устроенной мной, но вскоре он закончился, но я всё равно не смогла заснуть. Я почувствовала, как лодка тронулась с места и начала двигаться по реке. Прошли часы, которые я провела, слушая шум реки и тихий скрип деревянного корпуса, но я так и не могла заснуть. Всё, что я могла, это думать, и от этого мне становилось грустнее. Я знала, что собираюсь спасти Серенити, но цель казалась так опасно далека.
Я держала Скутаборга над собой, пока лежала на спине и просто пялилась на него. Знаю, что Серенити любила свою игрушку, и я вспомнила, как она всегда возилась с ней, когда была обеспокоена. Я могла лишь думать о том, насколько она была сейчас напугана, и что единственная вещь, которая могла её успокоить, была в моих копытах. Я позволила игрушке упасть на пол.
Мне нужен был воздух.
Может быть, я могла бы посмотреть на Луну и попросить совета. Может, она бы выслушала меня. Я скатилась с кровати, перешагнула через упавшую игрушку и двинулась к двери.
Я медленно открыла её и высунула голову в коридор, чтобы убедиться, что все остальные уже спят. По какой-то причине, мне хотелось побыть одной. Я тихо пробралась по кораблю к задней палубе так же, как сделала это когда-то давным давно. Только в этот раз, она не была пустой. Платинум Хэйз сидела там, подсвеченная лунным светом и смотрящая на ночное небо.
– Хэйз… – Тихо сказала я, подходя к ней, но она не взглянула на меня. Хотя, думаю, она знала, что я была рядом, потому что никак не отреагировала, когда я села рядом.
– Луна была красивой. – В конце концов, прервав тишину, сказала аликорн.
– Ты знаешь, как она выглядела? – С удивлением спросила я.
– Да… В некотором смысле. Воспоминания, расплывчатые образы… Обломки Единства всё ещё в нас. Она была прекрасной пони, но в то же время тёмной и могущественной. Неудивительно, что Селестия отреклась от престола, чтобы сестра заняла её место: Луна была пони, созданной чтобы вести войны. – Не знаю, что точно это значит, но решила молча кивнуть.
В конце концов, я решила спросить: – У тебя много таких ээ… Воспоминаний. Других пони. Я помню в твоём сне… Что-то частично сохранилось…
– Да, они всегда с нами. Мы научились отделять всё, что не принадлежит нам, но поначалу, это сильно сбивало с толку. Но это только обломки, призраки. Наша Мать… Мы не представляем, как ей это удавалось… Хотя, возможно, ей и не удавалось. Даймонд Скай однажды предположила это. Что, возможно, сознаний стало слишком много, и поэтому она становилась более неуравновешенной. Нам… Нам не нравится эта теория…
– Ты очень сильно любишь свою мать. – Это очень странное утверждение, конечно же, она любила свою мать.
– Она спасла нас от самих себя. Она подняла нас, дала нам надежду и цель, ради которой стоит жить. – Аликорн закрыла глаза и грустно вздохнула. – До того, как мы пришли к нашей Матери, мы многое видели и многое делали. Ты наблюдала видения, не так ли?
– Да. – Тихо ответила я. – Ты была рабыней. – Похитили ещё жеребёнком. Забрали из дома… Я закрыла глаза и тряхнула головой, пытаясь избавиться от навязчивого сравнения.