Прежде, чем я успела поразмыслить об этом, я увидела что-то. Кого-то. Он был одет в изодранную форму НКА и сидел на полу, покачиваясь взад-вперёд. Я была уверена, что нашла своего преследователя.
До тех пор, пока он не обернулся на меня, и я не увидела, что у него отсутствует половина лица.
Гуль зарычал и побежал прямо на меня.
Я едва успела выставить перед собой ногу. Гуль впился зубами в мой протез, но всё, чего он добился — сломал себе зубы.
Я услышала крик. Обернувшись назад и посмотрев сквозь мерцающий свет, я увидела ещё нескольких гулей. Я задумалась о том, что возможно эти хлебные крошки (метафорические хлебные крошки), что привели меня сюда, были частью ловушки. Или же я была просто невезучей.
Или, в качестве третьего варианта, невезучими оказались гули. Потому, что позади меня их было всего трое, плюс один, кусавший меня за ногу. Учитывая всё то, что мне приходилось убивать, четыре гуля были просто прогулкой в парке.
Первый из бегущих на меня гулей, благодаря моему новому протезу, получил из дробовика прямо в грудь. Выстрел отбросил его назад, замедлив других тварей, что дало мне время поднять гуля, вцепившегося в мою ногу и бросить его через плечо в толпу. Это дало мне более, чем достаточно времени, чтобы обернуться и выпустить поток пламени из огнемёта, который я позаимствовала у минотавров.
Вы знаете, что горящие гули пахнут, как бекон? Стыдно признаться, но я бы соврала, если бы сказала, что это не заставило меня проголодаться. Это также вызвало у меня чувство тошноты, так что одно скомпенсировало другое.
Я ушла не сразу. Не потому, что хотела посмотреть, как горят гули, а потому что я волновалась, что они могут подняться и тогда бы мне пришлось убегать уже от горящих гулей. У меня также появилось достаточно времени, чтобы принять Мед-Икс без внимания со стороны Хэйз. Было довольно тяжело принимать его даже на корабле, а путешествие сделало всё только хуже, и мне кажется, что эта тяга сама по себе уходить никуда не собиралась. Даже не представляю, как Флэйр справлялся со своей Дэш… Зависимостью, но я решила, что не буду совать нос не в своё дело. До тех пор, пока он делал всё, чтобы нам помочь...
Когда я убедилась, что гули не собираются снова восстать, то повернулась и продолжила идти по тесному проходу. Уходя, мне в голову пришло осознание, что огонь может распространиться, но раз этого ещё не произошло, то не думаю, что это должно меня волновать. Потому, что я гениальна.
В конце комнаты со всеми этими кроватями был проход в ещё один коридор. Потому что в этом здании явно было слишком мало коридоров. В нём я обнаружила открытую дверь. В тот момент, я прекрасно понимала, что это происходит не просто так, но мне было слишком любопытно. И в любом случае, я бы не смогла вернуться тем же путём из-за дыма от огня.
Я почти уверена, что комната, в которую я зашла, была чем-то вроде аудитории, поскольку в ней рядами стояли парты, а в дальнем краю на стене висел гигантский монитор. В комнате была только одна дверь, поэтому мне было не совсем ясно, куда меня дальше должны привести. Монитор включился, и ясность понимания пришла ко мне.
– Вы уверены, что она в стабильном состоянии? – Видео, которое я смотрела, казалось было снято камерой наблюдения. Эта была зернистая чёрно-белая запись коридора, и в поле зрения был всего один пони, а второй голос исходил неподалеку от самой камеры. Могу поклясться, что этот голос звучал знакомо. – Все предыдущие попытки выглядели многообещающе, пока не...
– Я уверена. – Доктор перебил говорящего. В тот же момент, он понял, что сделал и почти побелел. – То есть, простите.
– Нет, говорите. – Голос жеребца принадлежал пони молодого или среднего возраста. – Я заинтригован тем, почему именно вы так уверены в субъекте шесть.
– Оу эм… – Он слегка закашлялся, прежде чем продолжить. – Мне не нужно повторять вам о том, насколько неудачными оказались эксперименты с первым и вторым субъектами. – Он поморщился. – Но субъекты с третьего по пятый были другими. Ранее, мы считали, что они не проявляли признаков отторжения до их… Кончины. Но пересматривая записи, я заметил кое-что поразительное. – Магией он вытащил из своих седельных сумок планшет и передал его за предел экрана. – Посмотрите на их сердечный ритм и результаты томографии. Видите?
– Они совпадают с моментом, когда пони переживает выгорание. – Не задумываясь, заключил жеребец. – Что с того?
– Я думаю, что именно это их и убило — выгорание. – Он сделал глубокий вдох, видимо для того, чтобы собраться с мыслями. – Моя теория заключается в том, что создавая мегазаклинание непосредственно с ними… – Стоп стоп стоп. Моё сердце пропустило удар, когда я поняла, что именно за записи проигрываются для меня. Всю их важность. Но зачем Драконоборец показывал их мне? –... мы перегружаем их. Их тела не привыкли к тому, что через них пропускается такой поток магии. Это работает по аналогии с магическим выгоранием. Когда единороги проходят через выгорание, они начинают использовать естественную энергию своих тел, вместо магической энергии, запасы которой они потратили, и сильно себя истощают. Точно так же и с этими пони. Так как их тела не привыкли к магии, они продолжали использовать свою энергию в попытках стабилизировать мегазаклинание до тех пор, пока не истощались сами по себе. А теперь смотрите, единорожка, субъект четыре, продержалась на три дня дольше других, потому что она использовала собственную магию в сочетании с естественной энергией.