Конечно, он так же давал тепло. Он отгонял тьму и оберегал от холода и одиночества. Но какой ценой? Всё кончилось так быстро.
Огонь мерцал вокруг углей, которые питали его. Цвета смешивались вместе, а языки пламени кружились в безмолвном танце. Затем, это пламя на моих глазах превратилось в пони.
Ветер пронизывал каменистую пустошь и развевал мою гриву, но фигура из огня оставалась стоять передо мной. – Я не виню тебя. – Я услышала, как она обратилась ко мне или, возможно, это был ветер. – Я никогда тебя не винила.
– Тебе и не надо. – Прошептала я себе под нос. Вины, которую я взяла на себя, хватило бы на двоих. Неудивительно, что мы разошлись после этого. Она пыталась заставить меня снова жить, но я отказывалась говорить об этом, отказывалась признавать всё случившееся. Как я могла винить её, когда она сама сдалась? Хотя, может она и не сдавалась. Может, она просто ждала, когда я буду готова. Возможно, я наконец была готова, но было уже слишком поздно.
– Вернись ко мне. – Танцующие языки пламени замерли на секунду, но затем снова ожили и засияли ещё ярче.
– Не могу. – Огонь внутри меня зажёгся снова, я чувствовала это. С тех пор, как я узнала правду, я чувствовала его почти постоянно. Возможно, вскоре я буду с ней. Оставлю после себя выжженную землю и снова встречусь с моей потерянной семьёй.
– Если кто-нибудь и может выжить, то это ты. – Пламя снова дрогнуло.
Медленно, но уверенно фигура Вайлдфайр начала растворяться в воздухе. Пламя потухло, и она полностью исчезла, оставив после себя тонкие дымовые нити, напоминающие о ней.
– Мама? – Сквозь полупрозрачный дым я увидела Серенити, стоящую по другую сторону костра. – Ты не спишь? Мне показалось, что ты разговаривала с кем-то. – Её голос был тихим и неуверенным, будто она боялась меня разбудить. Полагаю, хорошо, что я не спала.
– Ага.
Кобылка обошла потухший костёр и встала рядом. – Эм… Могу я поспать сегодня рядом с тобой? – Эта просьба не была странной, но то, как она об этом спросила — было.
– Конечно. – Я не уверена, ожидала ли она от меня ответ “нет”. – Что случилось?
Поначалу, она ничего не сказала, а лишь легла рядом со мной и дождалась, пока я приобниму её. – Ничего… – Ну, это была довольно слабая ложь. Я решила не говорить ей об этом, а просто помолчать. Если она хочет мне что-то сказать, то скажет, когда придёт время… И она сказала. – Я… Драконоборец ведь был плохим пони, верно?
У меня появилось чувство, что я знаю, к чему приведёт этот вопрос, и поэтому ответила так просто, как только могла. – Да.
– То есть очень-очень плохим?
– Да. – Повторила я.
– Н-но… Дракон… Аварис. – Она поправила себя сама, чтобы удостовериться, что использовала его имя. Это кажется, не знаю, было важно для неё. – Он сказал, что Драконоборец был его папой.
– Сказал.
– То есть, я убила его папу… – Заключила Серенити. Я вновь решила промолчать, позволив ей самой осмыслить это. – Это делает меня плохой пони?
– Ты чувствуешь себя плохой пони? – Это был самый важный вопрос, который я могла задать.
– Нет… Да. Может быть? – Кобылка фыркнула и прижалась ближе. – Он заслуживал этого, но… Но Аварис так не думал… Но он тоже пытался нас убить.
– Мы пытались убить его отца раньше.
– Но! Он же пытался поймать нас в ловушки и похитил меня и...
Я остановила Серенити. – Я не защищаю их. Но мы тоже планировали убить его.
Серенити надулась на меня, но через некоторое время успокоилась. – Мне не нравится это… Убивать других пони. Я продолжала пытаться напоминать себе, что он был плохим, понимаешь, и что он заслужил это, но… Его сын потом плакал. Хотя это и не сделало его лучше.
– Но это заставило тебя чувствовать себя хуже? – Я медленно подняла ногу, чтобы потрепать её гриву.
– Да… – Призналась она.
– Хорошо. – Она взглянула на меня с явным замешательством на лице. – Убийство других никогда не бывает простым. Если ты привыкаешь к этому… Если это начинает казаться нормальным или правильным. То тогда с тобой что-то не так. Ты должна чувствовать себя плохо, когда убиваешь других пони. Даже плохих пони. Потому что ты должна желать иного пути.
– А ты чувствуешь себя плохо? – Это был простой вопрос, но я правда не знала на него ответ.
– Я пытаюсь… – Я прекратила гладить её гриву и положила копыто на спину. – Но. Тебе не нужно никого убивать. Ты можешь быть, как Платинум Хэйз и дать клятву, что никому не навредишь.