Я сделала ещё один шаг и открыла дверь.
– Дом, милый дом. – Пробубнила я, переводя дух и осматривая следы кровавой бойни. Здание было совершенно пустым, за исключением трупов, что усыпали пол в игорном зале. То, что когда-то было лагерем для всех членов семей сотрудников, казино превратилось в поле боя, разорённое и залитое реками крови. Я знала тех, кто жил здесь, Пэрли… Зажмурившись, я отвернулась. Мы не можем отдыхать здесь. Тем не менее...
Я пнула дверь и закрыла её. Тиканье ПипБака прекратилось.
Я продолжила идти. Вес на моей спине не становился легче, но мне показалось, что часть его исчезла. Справа я увидела яму, которой славилось это казино. Там стоял стол для игры в покер, а на каждом следующем этаже, что выстроились в форме обратной пирамиды, границы ставок понижались. Последний раз, когда я видела этот стол, он был завален горой припасов. Теперь припасов не было, а вместо них были лишь куча битого стекла и остатки люстры, которая висела над всем этим добром.
– Ты должна была разрешить Молли помочь. – Сказала Серенити, идя позади меня.
– Я сама могу нести их. – Упрямо ответила я в тот момент, когда мой взгляд упал на комнату кассиров с распахнутой дверью. Я бы могла оставить их там, пока буду обыскивать казино в поисках… Ну, Хауса. Невозможно, чтобы здание осталось абсолютно пустым, и мне всё ещё был нужен эксперт по кибернетике для Флэйра…
– Ты ранена. – Разве? У меня просто онемело всё тело.
– Я могу нести их. – Повторила я. Было бы проще, если бы на меня перед этим не упало здание, но, честно говоря, даже если бы на меня упало ещё два, я бы всё равно их не бросила. И я бы понесла ещё и Серенити, но она настояла на том, чтобы идти пешком. – Молли должна попасть в свой отель… Она оставила мне карту на ПипБаке. Всё хорошо. – Если бы мы только могли доверять ей…
Мы зашли в комнату с кассами, и я осторожно положила пегаса и аликорна на пол.
Флэйр был… Плох. Он был невероятно бледным и потел так сильно, что грива налипла ему на лицо. Серенити удалось перевязать его раны и приостановить кровотечение, но теперь бинты покраснели от крови, а обломок кости гротескно торчал из-под повязок. Его глаза были приоткрыты, а рот открывался, но пегас мог выдавить из себя лишь бессвязное бормотание, после чего снова замолкал.
Хэйз было получше. По большей части, её раны не были такими серьёзными, но грязь и пыль от здания полностью покрывали её шёрстку. При этом её рог иногда загорался искрами. Хуже всего выглядело её крыло, то самое что сначала повредил гуль. И ему явно не стало лучше от переутомления в каньоне. Оно странно изогнулось… Будто бы сломалась кость и… Я вздрогнула. По крайней мере, оно у неё всё ещё было, хоть это и не то, чему можно сильно радоваться.
– Серенити. – Я опустила взгляд на кобылку. – Присмотри за ними.
Кобылка посмотрела на меня в ответ, приготовившись заплакать. – Мамочка…
Я положила копыто ей на гриву. – Ты сильная. Я просто… – Я сделала глубокий вдох. – Флэйру нужна помощь. Мне нужно найти кого-то, кто сможет ему помочь. Но здесь всё ещё может быть опасно. Поэтому, ты должна присмотреть на ними. Я скоро вернусь. Будь храброй кобылкой ради меня, хорошо?
Она неуверенно кивнула, и я наклонилась к ней, чтобы поцеловать в щёку.
Я вышла из комнаты и сразу услышала, как Серенити закрыла за мной дверь на замок. Она будет там в безопасности, я уверена. Никто не знал о ней или о моих раненых друзьях, а сама дверь закрыта. Я должна была продолжать успокаивать себя, потому что я ненавидела покидать их вот так.
Тем не менее… Они нуждались в помощи, и я должна была отыскать её. Как-нибудь.
Мог ли Хаус умереть на самом деле? Это казалось таким… Невозможным. Он прожил так долго, что стал пони в меньшей степени, чем мог бы быть. Всё ещё было странно думать, что он мог просто взять и… Погибнуть.
Пока я пробиралась по залитым кровью залам ЧС, виляя между перевёрнутыми игровыми автоматами, я не могла не чувствовать вину. Мой взгляд упал на те трупы, что валялись по всему казино (их было не так много, как я предполагала, но возможно, многие успели сбежать, а затем вернуться и похоронить родственников). Я не могла не думать о том, могла ли я спасти их, если бы осталась с Хаусом. Может быть, защищать их было не моей заботой, и, возможно, это бы не стало моей заботой, останься я с ним, но я всё ещё чувствовала себя так, будто могла что-то сделать, но не сделала.
Я закрыла глаза и отвернулась от трупов. На моих плечах и так лежал тяжёлый груз ответственности, и я не могла приплести туда вину за смерть всех тех пони, которых я в жизни никогда не встречала. Действовать ради будущего было важнее, чем играть в угадайку с прошлым. Но сколько бы я не пыталась убедить себя в этом, просто не могла справиться с чувством тяжести внутри себя.