А затем, выяснить какой шаг будет следующим. Это не так просто, как поставить одно копыто вперёд другого. Нет, это больше было похоже на танец под песню, которую я никогда не слышала. Может, я не была самой подходящей пони для этой работы, но кто-то должен был сделать это, а никто вокруг даже не пытался. Вероятно, было бы проще, если бы у меня было хоть какое-то подобие плана.
Ну, вообще у меня был план, просто он был плохим. Первый шаг: поговорить с Уоллкирком. И чтобы сделать это, я должна была выйти наружу и встретиться с радиацией. Мой ПипБак начал трещать сразу же, как только я вышла за двери ЧС прямо в задымлённый город. Воздух пах пылью и разрушением, а на поверхности снова не было ни души. Мой взгляд постоянно падал на то место на горизонте, где раньше стояла Луна, а затем на обломки, разбросанные по улицам вокруг, которые напоминали о её существовании.
Было тяжело оторвать взгляд от этой пустоты. Это просто чувствовалось неправильным, и мне было тяжело свыкнуться с мыслью, что теперь этот город будет выглядеть именно так. Я взглянула на пункт назначения, как только оказалась на нужной улице. Клип’н’Клопс, родной дом загадочного Уоллкирка усиленно охранялся. Армия понитронов стояла наготове и выглядела совсем недружелюбно. Рядом с роботами ходили и обычные пони-охранники, которые выглядели раздражёнными и взволнованными. Было странно видеть Галициан, ведь большая часть банды Уоллкирка проводила всё время внутри, позволяя роботам выполнять всю грязную работу. В любом случае, теперь это стало проблематичным, поскольку усложняло доступ к моей цели.
К счастью, я знала другой способ попасть к Уоллкирку. Я направилась к трущобам города и, едва приблизившись к массе халуп, построенных друг на друге, я обнаружила, что пони всё ещё живут в них, несмотря на новую волну радиации, что накрыла город.
Трущобы было тяжело описать. Город, по сути, был разделён на четыре квадрата с гигантским фонтаном в центре и двумя дорогами, пересекающимися прямо на нём. Если пойти на север, то дорога приведёт вас к руинам Луны по левую сторону дороги и Эльхаусу справа, а если пойти на юг, то вы найдёте ЧС и Клип’н’Клопс на противоположных сторонах (если же пойти по этой дороге ещё дальше, то она доходит до базы Анклава и лагеря Наблюдателей). Дорога на запад от перекрёстка идёт очень недалеко, поскольку практически сразу обрывается городской стеной, прямо за которой расположен гигантский кратер от взрыва (или попадания метеорита), оставшийся после войны.
Дорога на восток ведёт прямо в трущобы, которые располагались там, где до войны была огромная площадь или, может быть, парк. Он всё ещё немного напоминал о себе. Дерево и камень смешались в хаотичном порядке и превратились в самодельные хибары, лавки и прочее. Трущобы, вероятно, поначалу были небольшими, но в конце концов, их рост вышел из-под контроля, и теперь они превратились в невероятных размеров лабиринт из наполовину разрушенных и наполовину отстроенных зданий, которые были переполнены пони.
Ну, обычно переполнены. Жар-бомба многих загнала под землю, но не всех. Идя по практически пустым руинам, я услышала кашель. Это был тихий кашель, доносившийся из непримечательной деревянной хибары, стоящей среди прочего хаоса. Перешагнув через какой-то мусор и отодвинув в сторону одеяло, которое местные жители использовали вместо двери, я оказалась внутри, и кашель стал громче.
Внутри оказалось двое пони: молодой жеребчик, достаточно взрослый, чтобы уже носить кьютимарку и болезненно выглядящий жеребец постарше. Грива жеребца посерела, но я бы не сказала, что это похоже на её естественный цвет. Он выглядел невероятно тощим, со впалыми щеками и костями, выпирающими под кожей, которая уже покрылась пятнами и сохранила лишь половину шерсти.
Запах внутри был неприятной смесью рвоты и прочих ещё менее аппетитных вещей. Я не была доктором, но полагаю, что отец этого жеребёнка страдал от острой лучевой болезни. Это был самый очевидный ответ.
Малыш повернулся ко мне и крикнул хриплым голосом. – Уходите! Вы уже забрали всё! Ничего не осталось! – Он плакал, пока кричал это. – Уходите!
Я подумала о том, чтобы спросить его имя, но это было не моё дело. – Вот. – У меня всё ещё оставался Антирадин в сумках, который я планировала оставить себе, но жеребёнку он явно был нужнее, чем мне, поэтому я швырнула его к грязному матрасу, который делили эти двое.
Жеребёнок осторожно взглянул на два зелья, не делая никаких движений, после чего взглянул на меня своими большими глазами. – П-почему…
Это, к слову, был очень странный вопрос. – Идите в Чёрную Саламандру. Внутри радиация не навредит вам. У меня там друзья. Они вам помогут. Ты сможешь нести его?