– Ето пгхавда?
Как можно было ходить вот так, с задранным задом? Эти странные платья на пони, должно быть, были чем-то вроде магического культа. Или они сошли с ума. А может, и то и другое. Я разрывалась между двумя вариантами, когда она наклонилась и принюхалась.
– Хм-м-м. Ето ни тот согхт пони, котогхый мы хотели бы видеть в нашем гоходе. Девощки, исбафьтесь от нехго.
Я не могла определить их акцент, так как он не был похож ни на что, что я когда-либо слышала или собиралась услышать. Лидер подняла копыто к груди.
– Я Г...!
– Стоп. – Пони остановилась и посмотрела на меня сквозь толстые очки. Её «банда» схватила оборванное тело моего грабителя и потащила прочь. Очевидно, они мало заботились о благополучии своего лидера, если оставляли её наедине со мной.
– Какого хрена? – Как можно вежливее осведомилась я.
– Только не гховохи мне, што ты никхохда не слышала о величайшей Фотофиниш. Фотофиниш – ето та пони, к кхотохой все стхемятся.
О, Богиня. Надеюсь, что это не так. Покачав головой, я ждала продолжения.
– Всдох. – Она только что сказала «вздох»?
Я не успела возможности спросить её об этом, как она продолжила говорить без своего акцента.
– Фотофиниш была самой гламурной пони до войны. Она основала модную компанию в Дайсе и часто наставляла студентов в вопросах моды.
Она выглядела слегка расстроенной.
– Когда моя мать нашла её старую студию, то посвятила свою жизнь тому, чтобы вернуть миру понятие моды. Пони утратили чувство цивилизованности, говорила она, и, вернув моду, мы сможем вернуть всю присущую ей социализацию.
Она закончила свою явно отрепетированную речь прежде, чем к ней вернулся акцент.
– Тхебя устхаивает этот отфет?
– Да. – Сказала я так безучастно, как только могла; мой разум всё ещё пытался понять то, что она только что сказала.
Подождав секунду, она положила копыта на грудь.
– Я ухашу! – И ускакала в ту сторону, откуда пришла.
Обернувшись, я увидела, что Серенити смотрит на меня, её серые глаза были огромными от шока.
– Ч-что? – Слегка заикаясь, произнесла она. – Что только что произошло?
–––
– Не-а. – Ты, должно быть, шутишь.
– Почему? – Сказала я, стараясь говорить, как можно ровнее, пока мои глаза осматривали магазин. Он был отвратителен на вид. Груды оружия, о которых почти никто не заботился, были разбросаны по комнате. Ящики с патронами разного калибра были запихнуты в угол, Коробочки с патронами были просто скинуты в угол, словно непослушный жеребёнок. Моя жизнь в Мэйрфорте не давала мне покоя, и мне потребовались все свои душевные силы, чтобы не убрать отсюда Дэдхеда и самой всё не исправить. Нужно ведь заботиться об оружии и боеприпасах! Капризный старый жеребец, казалось, каждую секунду был близок к тому, чтобы взреветь.
– С тех пор, как Майор Лаки и его команда ввалились сюда, они давят на меня, чтобы я прекратил свои совершенно законные дела, а Финишеры пытаются встать на сторону НКА. Я не собираюсь подставлять свою шею какому-то пони, которого я едва знаю, так что она и её отродье — её отродье, которое лапает мои пушки!
– Серенити! – Мой голос дрогнул, как удар хлыста. Инстинктивно, она отскочила от дробовика, с которым играла.
– П-простите. Я просто никогда не видела такого оружия.
Посмотрев на дробовик ещё раз, я поняла, почему он так её заинтересовал: это был маленький чёрный, как смоль, полуавтоматический дробовик с розовым трафаретным дизайном. Это не игрушка для детей.
– Не волнуйся, он не заряжен. Это безопасно. – Время от времени, она старалась казаться старше, но всё равно было понятно, что она была всего лишь наивным ребёнком.
– Обращайся с каждым оружием так, будто оно заряжено.
Ещё когда я была кобылкой и занималась обслуживанием оружия и сортировкой боеприпасов, мне говорили, что нужно к каждому оружию и к каждой пуле относиться так, будто это была заряженная граната. Конечно, сначала я не воспринимала это всерьёз, думая, что я слишком умна (если вы сможете в это поверить) для этого. Но после того, как Сайдвиндер был случайно застрелен в шею из дробовика... Тогда я и приняла эти слова близко к сердцу. Молясь, чтобы Серенити была умнее меня, я снова повернулась к Дэдхеду.
– Итак...
– Нет. Извините. Не могу этого сделать. Если ты не сможешь убедить Финишеров убрать НКА с моего хвоста, я должен буду прекратить вести свой законный бизнес. Для меня — это позор, я знаю. А теперь, покупай оружие или проваливай отсюда.