Поэтому я сжалилась над ними.
Я укусила уздечку моего боевого седла и выпустила в воздух перед собой струю пламени из огнемёта. Я не была достаточно близко, чтобы попасть в них, но внезапный жар и пламя заставили их отступить.
Я побежала.
Остатки огня и дыма в воздухе завихрились вокруг моего тела. Я подпрыгнула и в полёте выпустила меч из ноги. В завершении всего, мой клинок болезненно вонзился в правую ногу одной из кобыл.
Она закричала, но я не обратила на это внимания. Я обернулась на другую кобылу, не вынимая клинок из первой, даже когда та начала корчиться от боли. – Я не попала в важные артерии. Думаю. – Вторая кобыла сглотнула, но продолжала держать меня на прицеле. – Может, я ошибаюсь. Может, когда я вытащу клинок, она истечёт кровью. Интересно, сколько времени это займёт. – Я обернулась и взглянула на следовавших за мной понитронов. – Это же база Наблюдателей. Тут должны быть медикаменты. Может, ты даже успеешь её спасти.
Я вытащила клинок и шагнула назад.
Вторая кобыла бросилась к своей подруге, подняла её и побежала по коридору, а мои понитроны разъехались в стороны, пропуская паникующую парочку.
Когда я повернулась к большой железной двери, моё сердце бешено колотилось. Я приложила к ней своё копыто и глубоко вздохнула. Я была так близко. Прямо за дверью было начало всего этого хаоса, и я собиралась убрать его из уравнения. Я потянулась к ручке, но электронный треск остановил меня.
Звук исходил из включившихся динамиков.
– Хайред Ган. – Мягкий, но властный голос обратился ко мне, и я почувствовала, как по спине пробежал холодок.
– Клин Кат. – Я узнала его. – Ты не очень хорошо охраняешь это место.
– Я отозвал почти всех. – Просто сказал он. – Не знаю, как тебе удалось взломать этих понитронов, но полагаю, что с этим помогла твоя дочь. Я помню, как мы нашли её… Она была такой маленькой, такой робкой, но она восхищалась технологиями, как пегас полётом. Именно так мы успокаивали её, когда она расстраивалась. Показывали ей разные интересные и сложные приборы, и даже в таком юном возрасте, она фокусировалась только на них. Поистине, это её судьба.
– Чего ты хочешь? – Я старалась держать свой настрой. Я была уверена, что это какая-то очередная игра, очередная уловка. Этот пони руководил всем этим хаосом, и я не могла доверять ему.
– Просто подумал, что ты бы хотела узнать. Ты хорошо поработала, развивая её природный талант. – Затем из динамиков раздался статический смех. – Ты так напряжена. Я тебе не враг.
– Ты же шутишь, правда? – Я покачала головой. – Ты пытался убить меня. Похитил мою дочь. И сделал ещё много чего.
– Хех. – Ну, это успокаивало. – Полагаю, в этом есть смысл. Но я имел ввиду, что нам не обязательно быть врагами. Я просто хотел с тобой поговорить. Я знаю, что ты хочешь быть героем, но иногда это просто невозможно.
– Извини за то, что у меня нет желания всё это слушать. – Я начала двигаться к двери. – Я услышала достаточно историй о тебе от Драконоборца.
– Я не Драконоборец.
– Однажды, я отправилась с караваном через каньон в Каркхуф. Драконоборец был там. Ты знаешь о чём я говорю? – Когда он ничего не ответил, я сделала ещё один шаг к двери. – В дороге на нас напали гигантские монстры. Земляные акулы. Или подземные угри. Не важно. Они напали на нас, и я отбивалась. Имеет ли значение, какая из них атаковала нас первой? Они ведь все были угрозой.
– Это справедливо, но позволь рассказать метафорическую историю и мне. – Он покашлял в микрофон и продолжил. – Во время врачебной практики в Ай Глоу, у меня была пациентка, маленькая кобыла, что была не старше твоей дочери. – Я уже была уверена, что он попытается давить на жалость. – Её мать привела малышку с раной на колене. Небольшая рана, но она не заживала, покраснела и уже появился гной. Ужасная инфекция… Я сразу понял это, и сказал её матери правду. Что для того, чтобы спасти дочь, придётся ампутировать ей ногу. Мать не приняла эту мысль, она отказывалась видеть опасность, в которой оказалась малышка. Она решила, что целебное зелье и молитвы помогут её вылечить. Знаешь, что я сделал? – Я не успела ответить, и он продолжил сам. – Я ампутировал ногу без согласия матери. Это поистине тяжёлая операция и делать её без согласия матери — было аморально. Но ты должна понимать, что если бы я этого не сделал, ребёнок бы умер. Годы спустя, когда я перенёс свою организацию из Ай Глоу в новый для меня город Дайс, эта кобылка пришла ко мне и умоляла разрешить ей присоединиться к нам. Она поняла, что то, что я сделал, стоило того.