– Я бы не хотела об этом думать.
– Вам придётся. – Она полностью убрала бинты и, достав аптечку, начала промывать мою рану. Боль ужалила меня, но я не показала этого. – Это единственный способ… Исцелиться.
Я отвела взгляд и промолчала в ответ. У меня было достаточно вещей, о которых я должна была думат. Я уже устала от порицания, даже если оно исходит от хороших пони.
– Я знаю, что это больно. – Сказала она, закончив стирать кровь и достав небольшой набор для наложения швов. Это было даже больше промывания, но я просто стиснула зубы и продолжила терпеть. – Но вы не сможете сбежать от случившегося. Оно будет преследовать вас и не важно, как долго вы будете убегать, ведь в конце концов, это… – Голос кобылы дрогнул, и она глубоко вдохнула, чтобы успокоиться. – Если будете игнорировать это, то станет только хуже. Вы должны встретиться лицом к лицу со случившимся, принять это, принять эту боль. Это единственный способ… Двигаться дальше. Да, боль всё равно останется, но она станет слабее. Время лечит, если вы позволите ему это.
– Это больно… – Медленно сказала я. Эмоции, с которыми говорила кобыла были душераздирающими. Я уверена, что она испытала это на собственном опыте. – Я потеряла семью. Друзей… Мою дочь…
– Мне жаль. – Ответила она, начав зашивать рану с обратной стороны ноги. В этот раз, я не выдержала и вздрогнула от боли. – Я понимаю… Это больно. Я потеряла лучшую подругу… Мне всё ещё грустно, когда я думаю о ней. Она спасла мою жизнь, но… Я должна двигаться дальше. Я должна жить. Ради памяти о ней. Поэтому я перестала бежать и встретилась с этими чувствами. И это позволило мне исцелиться. Мне никогда не будет просто думать о случившемся, но теперь я могу улыбаться, вспоминая о ней. О хороших моментах, связанных с ней. Боль не уходит прочь, она становится… Терпимой. И пустота внутри не заполнится. Но вместо неё будет лишь шрам, а с ним уже можно свыкнуться, даже если он никогда не исчезнет.
Я взглянула на неё со слезами на глазах и вытерла их. – Я не знаю, почему… Но я боюсь. Думать о ней. О них. О моих ошибках.
– Я тоже. – Вздохнув и достав лечащее зелье со шкафа, сказала она. – Здесь не может быть простого ответа. Но вы должны принять это… Я… Я не знаю, поможет ли это вам. Но я устроила ей похороны спустя годы после смерти. Это помогло мне двигаться дальше. А мои ошибки… Они преследуют меня и всех вокруг. – Я не поняла, что бы это могло значить. – Ничто не исправит их, но я поклялась поступать лучше. Я не могу простить себя, но могу поступать правильно в том будущем, что у меня осталось. Это не компенсирует ошибки, но это причина продолжать пытаться.
В её словах был смысл и, полагаю, у неё было на это право. Я так долго бежала от своего прошлого, так долго лгала себе, лишала себя, делала всё, чтобы забыть тех пони, которых подвела. И к чему это привело? Я только продолжила подводить всё больше и больше пони, я просто совершила ещё больше ошибок. Я должна была остановиться, чтобы принять это. Может быть, когда всё это закончится, я должна буду провести похороны для Вайлдфайр и Фаундэйшн. В конце концов, дать тот покой, который они заслужили. Думать об этом было больно, но я думаю в этом нуждались и они, и я. Только тогда я смогла бы искупить свою вину за Каркхуф и…
– Ох, дорогая... Я не хотела довести тебя до слёз.
– Это не так. – Я вытерла слёзы. – Это просто… Спасибо. – Может быть, мне просто нужен был кто-то, кто скажет, как двигаться дальше. Я всегда слышала от пони, что я должна двигаться дальше, но не понимала, что это значит до этого момента.
– Ох, хорошо. – Она улыбнулась, начав выливать лечащее зелье в мою раненую ногу. – Я рада, что смогла… Оу. – Она удивлённо смотрела, как зелье начало светиться, коснувшись моей раны. Затем, по причине, которую я не могла понять, она начала напевать что-то себе под нос до тех пор, пока зелье не закончилось.
Я взглянула на ногу и обнаружила… Ничего. Остался лишь слабый намёк на шрам, но сама рана полностью исчезла. В замешательстве я встала на ноги и почувствовала… Что в порядке. Я почувствовала себя просто прекрасно. В первый раз за долгое время я не чувствовала боль или усталость. Исчезла вечная боль в спине, а голова перестала пульсировать. Я чувствовала себя… Здоровой.
– Хах… Пфф. – Потянувшись и почувствовав, что моё тело больше не испытывало судорог или ноющей боли, я начала безудержно смеяться. Я подпрыгнула и, приземлившись, поняла, что больше эти приземления не отдают болью в мой череп. Ничего не осталось, только… – Как! Как вы это сделали!