– Пошли.– Маленькая спальня была узкой и совершенно пустой. Не желая терять время, я рванула вперёд..
– Стой! – Закричал Флэйр – Не желаешь осмотреться?
Осмотреться? Я повернула голову в одну сторону, затем — в другую. Ящики, коробки, кровать, мусор, запертый сейф, кровать и ещё одна кровать. Осмотр закончен.
– Я имею в виду сбор мусора, у них ведь должно быть что-то полезное.
Пожалуйста, скажите, что он шутит. По тому, как его розовые глаза умоляли меня, я поняла, что это не так.
– Мы вроде, как торопимся.
– Но...
– Ха-а-а-а-а-айред. – Заскулила Серенити. – Только на одну минутку. – Как я могла отказать этим большим щенячьим глазкам? Кобылки такие хитрые.
– Пять минут.
Было много визга и рассекречивания нашей позиции. С другой стороны, я была почти уверена, что к этому моменту все уже знали о нашем приходе, и мне нравилась идея пони, съёжившихся за столами и гадающих, придём ли мы когда-нибудь за ними.
– Хайред.
Я слышала стенания маленькой розовой кобылки, магией пытающейся вскрыть сейф.
– Памаги-и-и-и-и! – С тяжёлым вздохом (забавно, как часто я вздыхаю, не правда ли?), я медленно подошла к маленькой металлической коробке.
– Он не откроется, ты должна...
БАМ
Металлическая коробка отскочила от моей ноги, отбросив её назад с такой силой, что я чуть не потеряла равновесие.
– Зачем ты это сделала? Ты не можешь всё открывать пинком. Ты повредишь свою ногу!
Конечно, я могла. Мне нужно было чуть больше практики. Пытаясь ступить своим металлическим копытом, я вдруг пошатнулась, едва не опрокинувшись на пол, перед тем, как перенести вес на другое копыто. Ёбаное копыто моего протеза было согнуто, и Серенити торжествующе хихикала над моим горем. Так продолжалось до тех пор, пока я не треснула эту чёртову железяку изо всех сил, заставляя её вернуться в исходное положение. Ну, почти исходное.
– Время вышло. Вперёд.
Всё, что мы насобирали, было огромной кучей мусора. Я ненавидела саму мысль о том, что мне придётся пытаться продавать всё это дерьмище. У меня не было возможно избавиться от этого хлама, так как Серенити наблюдала за мной. На кой хрен мне вообще мог понадобиться чудо-клей? Может быть, если бы нам удалось открыть тот грёбаный сейф, это стоило бы времени (и неловкости), что нам бы потребовалось.
– Мы закончили?
– Ха-а-ах, спасибо. Нам нужно собирать мусор, как можно чаще. Ещё Наблюдатели говорили мне, что жителям Пустоши нужно осматривать даже пустые комнаты. Он сказал, что это может спасти нам жизнь. – Ну, это имело смысл. – Погнали.
Как и остальная часть этой плохо спроектированной базы наркоторговцев, эта комната была абсолютно стандартной. Две двери: через одну из них мы вошли внутрь, а деревянная — была на другой стороне комнаты.
Это не могло быть проще. На самом деле, всё это приключение было слишком лёгким. Кроме того, что нас чуть не взорвали... Дважды. Да, я поменяла своё мнение насчёт всей этой операции: это было нашей общей болью в крупе; и момент, когда мы наконец выберемся из этой грязной, вонючей дыры будет благословением.
Я дважды постучала в деревянную дверь и крикнула через неё.
– Слушайте. Все, кто бы там ни находился. Уходите сейчас же. Оставите всё на полу. Будете жить. Дадите отпор. Умрёте.
Я сделала шаг назад и стала ждать, не сводя глаз с двери. Я просто надеялась, что оставшиеся на той стороне наркоторговцы достаточно вменяемы, чтобы принять моё предложение. Но они не приняли его.
А затем прогремел взрыв.
Шрапнель прошила воздух. Ударная волна отбросила меня на землю. Мои уши пронзил писк, когда моё тело ударилось об пол. Я застонала, когда пламя ненадолго охватило меня, оставив с болью, но живой. Подняв голову, я увидела тело наркоторговца, этой фиолетовой кобылы, сердито смотрящей на меня сквозь дым. Времени на раздумья не было.
Я быстро перекатилась на спину. Выстрел попал туда, где я лежала. С трудом поднявшись на ноги, я вновь обрела слух, и сразу услышала стоны своих товарищей позади меня... Вскоре последовал второй выстрел. Боль пронзила моё ухо, и я почувствовала, как кровь уже течёт по щеке. Третьего выстрела не будет.
Моя первая пуля пробила ей ногу, и она упала на окровавленное колено. Вторая — с глухим стуком врезалась ей в грудь. Она посмотрела прямо на меня, жизнь угасала в её глазах. Дыша с трудом в последний раз, она медленно завалилась на бок; вокруг её тела образовалась лужа крови.