– Что это за херня?!
–––
Минотавры.
Я слышала о них. Очень много раз. Иногда в стихах. Я думала, что это одна из многочисленных банд пони. Пыталась понять, что же у них общего с их тёзками. Дурочка. Если б я подумала, спросила, хоть что-нибудь узнала об истории Каледонии, мне стало бы понятно это намного раньше.
Очевидно, что до войны Каледония никогда не воевала с зебрами. Вместо этого они вели войну с близкими союзниками зебр – минотаврами. Они были странной расой, населявшей обширные равнины и пустыни на западе от Эквестрии, уничтожавшие всё на своём пути. Ни пони, ни зебрам не удавалось наладить контакт с этим странным народом, прежде чем они начали нападать на Каледонские поселения. По мере того, как продолжалась война, зебры передали технологию мегазаклинаний минотаврам, а вскоре Эквестрия поступила точно также с Каледонией. Когда Рим и Кантерлот утонули в зеленом пламени и розовом тумане, Каледония вместе с минотаврами присоединились к ним.
Поскольку они – кочевой народ, уклад их послевоенной жизни практически не изменился. Они по-прежнему бродили на западе, пусть и в меньшем количестве, и часто нападали на поселения НКА. Что-то типа рейдов.
Буду честна, когда доктор начал рассказывать эту часть урока, я уснула. Да, урока. Он посадил меня как какую-нибудь пустобокую кобылку на полтора часа, чтобы я послушала историю о минотаврах, прежде чем позволил мне увидеть Серенити. Как вообще информация из двухсотлетних шаров памяти поможет мне выжить при нападении рейдеров?
Единственное, что имело значение, так это то, что они перегруппировались. Минотавры сосредоточили свои силы в каньоне Ридж Бридж и теперь контролируют всё, что на западе от него, иногда переругиваясь с НКА. Видимо, они хотят уничтожить Дайс, хрен знает, по каким причинам. В любом случае, они представляют угрозу для города и, как я поняла, общий враг – единственная причина, по которой городские банды не порвали друг друга на части.
– Спасибо... – я протёрла свои заспанные глазёнки. – Серенити?
Он оживился, его чёрно-красная грива почти что встала дыбом.
– Да, – он велел Джинджер открыть палатку, за которой находился лагерь Наблюдателей в сумерках.
Хах. Тут было светлее, когда я пришла.
Я застонала и поднялась на ноги. Если бы он не останавливался каждые три минуты, чтобы вспомнить своё детство, то тут не было бы так темно. И если вам захочется, то я могу рассказать вам истории из его жизни... кхм… точнее, всю его жизнь. Не приведи Селестия, чтобы со мной такое случилось ещё раз.
Джинджер нетвёрдой походкой шёл перед нами. Как будто он собирался вот-вот упасть. Пони перед ним расступались в разные стороны. Не как маленькие кобылки от монстра, а как крысы от цокота копыт. И по его виду было понятно, что ему не нравится такое отношение.
– Беженец из лагеря минотавров, – начал говорить доктор. – Он поклялся не разговаривать, пока его бывшие товарищи не покинут Каледонскую пустошь. Многие побоялись брать его к себе, поэтому это сделали мы.
– Как мило. – сказала я мягко.
После прошедшей лекции мне было сложно слушать и понимать то, что говорит док, поэтому я просто рассматривала лагерь Наблюдателей.
Это было не совсем то, что я ожидала увидеть. Когда Серенити описывала мне их как пони, которые помогают всем, кто придёт, я представила себе огромную больницу на несколько тысяч пони. На самом деле это оказался хорошо организованный палаточный городок. Сотни и сотни палаток, наполненных больными и ранеными. Всё это окружено огромной стеной, вдоль которой располагаются операционные и дома врачей.
– Итак. – я говорила медленно, опасаясь очередной словесной тирады от доктора. – Это лагерь Наблюдателей.
– Истинно так. Вы ожидали другое, не так ли? Мы сильно разрослись за последние несколько лет. На самом деле, только в этом году мы начали посылать караваны в родовые деревни на северо-восточные холмы. Конечно же, это не то, чего мы хотим, но... – его голос затих на несколько секунд. – Но Наблюдатели обязаны делать то, что нужно.
– Хах.
Тот ли это разговор, который я хотела вести с пони, у которого может быть шкафчик с ядами? Похоже на то, ведь что мой рот продолжил двигаться, не дав мне ни секунды на размышления.
– Это какая-то секта?
Он усмехнулся и, замедлившись, повёл меня дальше через лабиринт палаток.
– Для некоторых, видимо, да. У нас нет никаких книг, или специальных молитв, или аликорна, которому можно было бы молиться, но некоторые всё равно странно к этому относятся.
Удивительно, как он не врезался в других пони, не видя, куда идёт. Возможно, всему виной был Джинджер, который распугивал всех пони перед нами...