– Но только при одном условии.
Я старалась не засветиться от счастья.
– Мне похуй, хочет ли эта ваша кобылка заработать или нет. Но, блять. Если она ещё хоть раз тронет клиентов, я лично выебу её.
–––
У меня не было настроения, когда я встретила Флэйра вне Луны, и ни ёбаный фонтан, ни не менее ёбаные шлюхи, танцующие у фонтана, не подняли его. Я не хотела, чтобы кто-то мне угрожал, и ещё я не хотела, чтобы кто-либо держал Серенити как чёртов козырь в рукаве. При случае, я пообещала ему медленную и мучительную смерть от моих копыт.
– Эй.
Сказал Флэйр, пока я стремительно прошла мимо него. Ещё один шприц заглушил жгучую боль в плече.
– Окей...
Он летел вдоль стены недалеко от меня, пока я прорывалась сквозь ёбаных гражданских.
– Ты говорила, что хочешь меня видеть. С тобой всё в порядке?
Нет, сука, что ты! Всё просто чудесно. С прошлого вечера меня успели схватить, опросить, напугать, избить и серьёзно ранить. Что ты, всё охуенно!
– Нет. Всё пиздецки болит.
Это было правдой. Третий Мед-Х не подействовал так же, как первые два. Лучше, чем ничего, но, чёрт побери, всё равно больно.
– Пошли со мной. У меня почти закончился Мед-Х.
Путь от Луны до штаб-квартиры Наблюдателей был бы намного быстрее, если бы я приняла Дэш. Простая прогулка была мучительно долгой, но про бег можно было даже и не думать.
– Мне с тобой поговорить можно? – сказал Флэйр, замедляясь передо мной.
– Конечно, что угодно. – я вздрогнула, острая боль прошла через мою грудь. – Серенити. Уснула?
– Без понятия. – пожал он плечами.
Видимо, он не знал, как исполнять простейшие указания... но с другой стороны, я сказала ему просто положить её в постель, но не усыплять.
– Когда я уходил, она лежала на кровати с закрытыми глазами. Ты не должна так сильно защищать того, кто знает город лучше тебя. Я имею в виду, что она была рабыней здесь, верно? Она жёстче, чем выглядит.
Она почти стала рабом, но я спасла её. В тот момент меня не волновало то, что это произошло из-за меня.
– Уже поздно. Она маленькая, и ей нужно поспать.
– Агась. Ну а ты что–то замышляешь. – я ненавидела Флэйра за то, что он читал мои мысли.
– Нет. Мои планы катятся по пизде. – простонала я, на секунду останавливаясь полюбоваться на фонтан в центре города. По какой-то причине мне нравилась статуя этого жеребца, стоящего на дыбах на вершине того фонтана. Я посмотрела на Флэйра.
– Ладно, хер с ним. Что-нибудь решим. Мне нужна медицинская помощь. Сходи пока что к Финишерам.
– Что... оуу. М-да. Баши так и не отдали нам воздушный прицеп, не так ли? – я покачала головой. – Дааа... возможно, они потребуют что-то в качестве компенсации за принесённые им неудобства.
Угу. Вылечить ещё одного наркомана или разрешить семейные проблемы минотавра. В любом случае они скажут мне сделать что-то. Финишеры – единственные не мудаки из всех, кого я встречала в городе и за его приделами. А это значит, что я не собираюсь портить с ними отношения.
– Да. – сказала я, продолжая идти на юг по улице. – Конечно же.
– Итак, почему твоя кобылка не могла пойти с нами? – спросил он, осторожно проходя мимо понитронов возле казино «Клипсы и Копытца».
– Она не моя дочь. Блять. Неужели это так сложно? – серьёзно, это начинает раздражать.
– Сказать честно? Да, в это непросто поверить. – сказал Флэйр, когда я засмотрелась на главную башню казино.
Каждый раз я смотрела и удивлялась тому, какая она высокая и яркая, прямо как Солнце на рассвете. Часть меня очень хотела быть там, наверху... Но с другой стороны она была пиздецки высокая, и мне ни за что не хотелось бы упасть оттуда. Флэйр вывел меня из этого транса.
– Ты относишься к ней лучше, чем большинство матерей к своим кобылкам. Ты могла бы быть её матерью. – он пожал плечами. – Она не возражала бы.
– Откуда ты знаешь?
– Ась? – хмыкнул он. – Ну, мы же можем разговаривать без тебя. Спорим, что я знаю о её жизни больше, чем ты, потому что я пытаюсь учиться? Она потеряла родителей, когда была ещё совсем маленькая. А возможно, их никогда даже и не было. Она не знает. Наблюдатели учили её, но любовь ей не дарил никто. Как ты можешь осуждать её за желание держаться за кого-то?
– Чего? Ты теперь психолог? – прорычала я. – Я не её мать и притворяться не собираюсь.
– А что плохого в том, чтобы притворяться? – ага, а вот когда он был наркоманом, то его это не парило. – Я имею в виду. Блять. Иногда все, что у тебя есть – это надежда и воображение.
– Откуда ты можешь это знать?
Он топнул копытом стоя передо мной.
Мда...
– Откуда ты вообще пришла? С какой-то магической страны, где пони не умирают, жизнь не отстой и где ты не живешь, ожидая того момента, когда твоя жизнь разлетится на тысячу кусочков? Мои родители погибли от копыт рейдеров, брата подбили и пытали минотавры, а сестре пришлось быть шлюхой у жеребца, на которого ты работаешь. Так что извини меня за то, что я пытаюсь представить свою жизнь лучше, чем она есть. Это и есть надежда. Вообразить что-то получше, не так ли?