Его мысли о лучшей жизни были пропитаны наркотиками и азартными играми, так что нет – я с ним не согласна.
Я толкнула его, проходя мимо.
– Мне правда не хочется об этом говорить.
– Ладно, похуй... – вздохнул он. – А почему ты считаешь, что быть мамой – плохо? Из того, что я видел, жеребята – единственные пони, которых ты не превращаешь в кровавое месиво.
– Это... – честно говоря, у меня было множество причин, по которым я не хотела быть мамочкой. Так что я решила ответить на этот вопрос только после того, как мы прошли комплекс, который Оставшиеся называют своим домом.
– Сложно... Я думаю... Например...
– Оу! И какие же например? Типа твоя мать била тебя в детстве, и теперь ты боишься случайно последовать по её стопам... – я молча посмотрела на него. – Что?! Когда я был маленьким, то собирался быть военным врачом в области психологии... Я не такой тупой, каким кажусь... Ну, у меня не получилось пройти и пару классов, после чего я отправился во Фленкъярд обучаться на подрывника. Кстати, за это больше платят. – специалисту по взрывчатке платят больше, чем доктору... окей. – Но у меня есть базовые знания. Расскажи мне о своём детстве.
– Нет. Ну сколько ещё до этого форта Наблюдателей?!
– Почему бы и нет? Ты ведь понимаешь, что тебе не нужно быть такой загадочной всегда. Я спрашивал Серенити, и она сказала, что не знает, чем ты занималась, до того как спасла её. Ну и что же ты скрываешь? Может ты была рейдером? Или... я даже не представляю. Это просто... – он парил над моей головой. – ...Странно. Ты появилась из ниоткуда, спасла кобылку и оказалась впутана в политику города, о котором ты даже не слышала. Это просто... не имеет смысла.
– Если я захочу, чтобы ты узнал, то ты узнаешь. – я простонала, когда эффект моего обезболивающего закончился.
– И ты никогда не захочешь, чтобы я узнал?
– Агась... – я удивилась, когда он засмеялся.
– Ну... это твой выбор. Зная тебя, это должно быть что-то ужасное, а учитывая то, что ты не убила меня при возможности, то, думаю, мне не стоит задавать лишние вопросы, да?
Я улыбнулась, игнорируя боль. Отчасти из-за того, что мы поговорили о том, что, видимо, давно волновало его, а отчасти, что мы наконец-то прибыли к форту.
Я порысила к входу, где стояло два пони с боевыми сёдлами, готовые к любому нападению. Между ними стояла огромная и неповоротливая фигура минотавра Джинджера. Как и следовало ожидать, пони обходили форт стороной, когда он смотрел на них. О Селестия, я на месте! Боль ещё была и Мед-Х уже заканчивал своё действие, но я знала, что это могло продлиться намного дольше.
– Эй... – я обратилась к одному из стражников. Один усмехнулся, когда увидел меня. Видимо, ещё помнит тот инцидент с Дэшем. Миленько. – Мне нужно... ох... лечение.
– Могу я увид...
– Ты!
Я?
– Это же ты! Не может быть... – я повернулась и увидела старую бирюзовую кобылу, подбегающую ко мне.
– Клин Кат. Он рассказал мне. Ты... – она сглотнула. – Ты и правда Хайред Ган? – я моргнула и через секунду медленно кивнула. – Ты знаешь мою дочь! Я имею в виду... ты знала её...
Мой желудок скрутило.
– Кто?
– Её звали Лу. Она... она пошла с караваном... Клин Кат сказал, что ты была там! А потом... потом на вас напали. – Лу... как же много времени прошло с того момента. Я старалась забыть о ней. – Это ведь правда?
– Я... да. – я делала всё возможное, чтобы не смотреть ей в глаза, но она оказалась настойчивой. – Мы... нас атаковали. Она погибла как герой, стараясь защитить пони. Рейдеры взяли меня в плен. Она была хорошей пони. – грустная старая кобыла только кивнула мне. – Потом у меня появилась возможность отомстить... и я сделала это. Я убила их ради неё.
– Что?! – наши взгляды пересеклись. – Мой ребёнок погиб, и ты думаешь, что больше убийств вернут её?! Ты монстр!!!
Я остолбенела после этих слов, а она толкнула меня, уходя из форта.
– Так значит... – произнёс Флэйр. – Ещё более загадочное прошлое?
–––
– Ну же. В чём проблема?
Я смотрела на врача, при этом опираясь на шкаф в палатке, но от боли опустила голову. Ушиб, который я получила в бою, был сначала синим, потом сменил цвет на красный, а сейчас стал ещё более неприятного ярко-жёлтого цвета.
– Оу... вижу.
Он ткнул в него, из-за чего мой живот скрутило и мне пришлось закрыть рот протезом, чтобы не проблеваться прямо в медицинской палатке. У железа не очень приятный вкус.