Прыгнув на полосатого жеребца, Прелесть вцепилась ему зубами в шею, полосуя и царапая при этом когтями его шкуру. Он попытался отшвырнуть дракокобылку от себя, но Пифия прокатилась под ним, заставляя споткнуться и мешая его попыткам найти точку опоры, чтобы отбросить Прелесть в сторону.
Во время следующего таранного удара второй зебра прыгнул на Алетту с Маджиной. Подняв мешок с металлоломом, испуганная кобыла выставила его перед собой и отклонила жеребца в сторону. Завизжав от ужаса, Маджина его отпихнула, и он перевалился через борт. Уцепившись за борт прицепа, зебра изо всех сил пытался забраться обратно внутрь.
И крепко вцепиться в рулевое колесо, когда они подъехали к мосту, было единственным, что могла сделать Скотч. Теперь ржавые остовы техники представляли собой постоянно усеивающие дорогу, иззубренные коричневые зубы. И Скотч приходилось объезжать их на такой скорости, что ей даже не нужно было проверять, обмочилась ли она. Дважды кобылка задевала обломки с таким грохотом, который, как она была уверена, предвещает кровавую и жуткую аварию, но «Виски Экспресс» каким-то образом двигался дальше.
И именно в этот момент, конечно же, напал летун. Бешено жужжа крыльями, он, широко раскинув ноги, спикировал прямо на Скотч и вцепился своими волосатыми конечностями прямо кобылке в лицо, полностью её ослепляя. Теперь она ехала вперёд по наитию, изо всех сил пытаясь удержать вибрирующий руль и отпихнуть от лица летуна.
— Эй! Отстань от неё, дурацкая ты жукохрень! — прокричала Маджина и, вытащив что-то из мешка, перепрыгнула с прицепа на «Виски Экспресс». Быть может, превращение в жукохрень делает твой череп сверхпрочным, или, возможно, кегли для боулинга были твёрже, чем Скотч себе представляла, но Маджина колотила летуна кеглей до тех пор, пока пони не смогла выглянуть из-за его груди как раз вовремя, чтобы повернуть и объехать остов, перекрывавший дорогу до середины. А преследовавший их трактор просто отбросил его в сторону своим носовым тараном. Маджина, визжа, обрушила на летуна новый град ударов зажатой в зубах кеглей; он, в конечном итоге, отцепился от Скотч и, покачиваясь над полями из стороны в строну, полетел на север.
Полосатый жеребец, с которым боролась Алетта, уже забирался в прицеп, и поэтому Скотч повернула руль, и трактор поехал прямо по кромке растущей вдоль дороги осоки. Зебра завопил, когда побеги содрали шкуру с нижней половины его тела. Внезапно его резко сорвало с борта прицепа, и он, будто бы съеденный заживо, исчез в раскинувшемся по бокам от дороги зелёном море.
Скотч вывернула обратно на середину дороги, и трактор кобылок снова протаранили. Маджина, которая по-прежнему сжимала в зубах кеглю, перебралась обратно в прицеп и принялась осыпать ударами последнего оставшегося окровавленного зебру, изо всех сил пытавшегося порезать на ленточки Пифию с Прелестью. Потянувшись, Алетта схватилась зубами за шпингалет и потянула. Задний борт прицепа откинулся, и из-под него полетели искры, когда его начало волочить по бетону. Пифия с Прелестью налегли на жеребца и он, повалившись на пол, скатился по скату под преследующий кобылок трактор и схватился за болтающуюся цепь, натягивая её.
Прямо под задним колесом.
Цепь туго натянулась, и клиновидный таран, хрустнув, опустился вниз. Задев дорожное полотно, он в тот же миг развалился на части в облаке металла и искр. Всю переднюю часть трактора, за исключением котла, оторвало начисто и затянуло под днище, где она столкнулась с прицепленной лодкой, которую тут же подбросило в воздух и перевернуло, отчего последние оставшиеся у Миноги зебры-пираты улетели в траву. Из машины изверглись клубы чёрного дыма и пара, когда что-то критически важное получило повреждения, и преследовавший кобылок трактор незамедлительно отстал.
Вцепившись в руль, Скотч внимательно смотрела только вперёд, в то время как у неё внутри разрасталось странное чувство. Оно всё нарастало и нарастало, и, в конечном итоге, кобылка не смогла его больше сдерживать. Запрокинув голову, она издала крик чистого наслаждения, ощущая сладкий-пресладкий вкус победы.
Они победили.
Пусть их по-прежнему преследовали Минога, Сулой и охотники за головами, но кобылки впервые вступили в битву, и не спрятались или вышли из трудного положения, что-нибудь взорвав или используя помощь сильного, влиятельного взрослого. Они смогли выжить здесь без опеки кого-то более сильного, чем они сами! Дорога теперь шла по идущему вверх бетонному мосту, и Скотч замедлилась до разумной скорости, когда они достигли наивысшей его точки.