Алетта вдохнула.
— Так и есть.
— Я так и думала, — ответила Осана, после чего обратилась к Скотч Тейп. — Большинство Карнилия не гнушаются принимать лекарства или пользоваться гербицидами либо пестицидами, если они в этом нуждаются.
— Большинство Карнилия отринули наши Традиции. Это и привело к Судному Дню, — заявила Алетта, и Осана просто пожала плечами, не став с этим спорить.
— Для большинства Карнилия жизнь зебр священна, а жизнь самих Карнилия самая священная из всех. Зебры, продолжающие жить в шрамах, доводят этот догмат – жизнь священна – до самой крайности. — Осана внимательно оглядела покрытую шрамами, хмурящуюся кобылу. — Это весьма впечатляюще, что они вообще выживают. Я бы так не смогла. — Это утверждение, судя по всему, слегка умиротворило Алетту. — Ты обнаружишь, что Карнилия трудное для понимания племя. К несчастью, большинство из них не будут особо благосклонны в отношении пони. Как ни крути, именно твои соплеменники создали осоку.
Скотч не стала оспаривать это утверждение. Насколько она знала, некоторые земнопони действительно создавали траву, но кобылка была согласна с Прелестью, это совсем не походило на «оружие пони». Оно действует слишком незаметно. Пони не делали ничего действующего незаметно, по крайней мере, не настолько в этом преуспели.
— А ты? Ты ведь Продитьер. — Осана слегка улыбнулась от того, что её опознали. — Я знала кое-кого... она тоже была продитьером.
— Да, это так. Я официально отвернулась от некоторых основополагающих традиций своего племени, — гордо произнесла Осана.
— Тебе следовало покинуть наше племя, и присоединиться к какому-нибудь другому, — невозмутимо сказала Алетта.
— Мне не хочется терять свои полоски так же, как и тебе претит использовать хотя бы банку гербицида Карнико, — заявила Осана, и Алетта впервые улыбнулась, слегка кивнув в ответ. — Нам пора идти. После захода солнца на улицах становится небезопасно.
Кивнув, Скотч направилась к Маджине, которая за всю беседу ни разу не пошевелилась.
— Эй, ты в порядке?
— Нет, не в порядке, — вставая на ноги, произнесла она, не отрывая взгляда от пола. — Увидимся завтра, — направляясь к двери, сказала Маджина, и выскользнула в коридор раньше, чем Скотч смогла за ней последовать. Осана с Алеттой тоже покинули помещение, оставляя пони в раздумьях, следует ей побежать за Маджиной или нет.
— Она просто расстроена, что эта история развивается не так, как она её себе представляла, — произнесла Пифия. — Готова поспорить, что она считала, будто у нас будет в зебринских землях великое приключение. И я сомневаюсь, что ей когда-либо приходило на ум, что она будет при этом ранена. Меня больше занимает Сцилла. Я ещё ни разу не видела другую Старкаттери, которая не была бы абсолютно спятившей.
— Она тоже прорицательница или ещё кто в этом роде? — спросила Скотч, получая в ответ пожатие плечами.
— Возможно. Тем не менее она однозначно не шаман и не мистик. Многие Старкаттери заявляют, что нас поддерживают могучие, злонравные духи. Именно так ты добиваешься того, чтобы другие зебры не переломали тебе ноги и не оставили в Пустоши помирать от голода. Лишь некоторые из нас действительно могут подкрепить слова делом. Сообщи я это толпе и назови её обманщицей, ей, скорее всего, пришлось бы спасаться бегством. Затем, разумеется, настала бы моя очередь. И это продолжалось бы до тех пор, пока они не попытались бы проделать подобное с настоящим шаманом, получив на свои полоски знатное проклятье. Затем всё бы вернулось к «бойтесь злобных Старкаттери, проклинающих глупцов за их собственную глупость». — Фыркнув, Пифия пролистала настолько старый журнал, что его обложка совершенно выцвела. — Меня больше интересует намёк, что здесь живут другие Старкаттери, и они организованны.
— Это необычно?
— Ты помнишь ту троицу, с которой я ходила в Пониляндии? — спросила Пифия у Скотч, и кобылка вспомнила. Было трудно забыть старую полосатую каргу с ледяным порошком, владеющую жар-пламенем мутировавшую зебру, или совершенно спятившую пироманьячку. — Это была целая толпа Старкаттери. Мы не любим друг друга в той же степени, в какой другие пони не любят нас. Нам непросто работать сообща. Большинство других Старкаттери ненадёжные, до смерти перепуганные, себялюбивые жопы, которых мы бросаем толпе, чтобы прикрыть свой побег. Мы не очень-то милое племя.