Скотч поджала губы, но высказываться всё же не стала.
— А существуют ли Старкаттери-продитьеры?
— Разумеется. Они бывают двух видов: мёртвые и дохлые, — резко сказала Пифия и перевела дыхание. — Ладно, в действительности именно так для них всё заканчивается. Одни из принявших красноту Старкаттери становятся рабами звёзд, отказываясь от свободы воли и большей части здравого ума, чтобы служить им. К таким относился Амади, — произнесла она, ссылаясь на легата зебр, изводившего Блекджек вплоть до самого конца.
— А другие?
— Скакалакадос. «Охотники на ведьм». Ладно... плохой перевод. Они больше походят на сверхъестественных стражей, держащих остальных Старкаттери в узде и не позволяющих нам причинять проклятьями вред окружающим. Как будто в это и так не вовлечены уже высшие силы, — фыркнула она презрительно. — Они шляются туда-сюда и выполняют для других племён грязную работёнку по удержанию нас в отведённых нам рамках. Обычно они становятся в конечном итоге настолько проклятыми, что способны умереть от хорошего чиха.
— Так значит, ты ни при каких обстоятельствах не примешь красноту? — произнесла Скотч, слегка улыбнувшись.
— Помнишь, что я сказала о том, каково это – быть проклятым? Это было всерьёз. Став Старкаттери-продитьером, ты превратишься в цель для собственного племени. — Шмыгнув носом, Пифия перевернула страницу. — Одной из них была моя мать, — рассеянно произнесла кобылка.
— Твоя мать?
— Я знала её не очень долго, но красные полоски запомнила, — произнесла Пифия, и, вернувшись к своему журналу, продолжила: — После смерти матери обо мне заботилась Атропос. И, насколько я знаю, именно она её и убила. — Оторвавшись от журнала, она подняла голову и взглянула на Скотч. — Быть Продитьером – это значимо. Трусы стараются покинуть своё племя. Продитьер говорит своему племени «идите в жопу». И они за это расплачиваются.
— Это больше «я с вами в корне не согласен», чем «идите в жопу», но, тем не менее, многие зебры с тобой согласятся, — произнёс врач, стоящий в дверном проёме, ведущем к той части помещения, куда поместили Прелесть. — Иногда племени нужно узнать, что они должны измениться. А некоторые зебры изменяться не любят. — Он кивнул себе через плечо. — Нам туда. По пути вы сможете увидеть свою подругу.
Миновав смотровой кабинет и кладовку, они дошли до медкабинета. В его центре, под большим светильником, поблескивал стол из нержавеющей стали. Там же находилась дюжина шкафов, заполненных всевозможными странными медицинскими приборами. Затем они добрались до ещё одного смотрового кабинета, превращённого в послеоперационную, в котором лежала Прелесть. Верхняя часть её головы которой была полностью обмотана бинтом, а рядом тихо попискивал прибор для отслеживания состояния.
— С ней всё будет в порядке? — спросила у врача Скотч.
— Трудно сказать. В жизни ещё ни разу не видел пациента, подобного ей. Я давал ей как зебринские, так и понячьи исцеляющие зелья, но ни то, ни другое не было особо эффективно. Она и вправду удивительное создание. У большинства пациентов, подвергшихся изменениям, я могу сказать, где была приращена драконья шкура или имплантированы когти. Она же бесшовная. Это поразительно, — произнёс он с усталой улыбкой. — К несчастью, это чрезвычайно усложняет её терапевтическое лечение. Пуля не развалилась, в противном случае сомневаюсь, что у нас бы всё прошло успешно. Но даже в таком виде она нанесла достаточно тяжелую травму левому полушарию мозга Прелести. И я не знаю, какой она будет после выздоровления.
— А есть ли кто-нибудь, способный помочь ей в большей степени? Возможно, магией? — обеспокоено нахмурившись, спросила Скотч.
— Шаманы с такими способностями здесь в большом дефиците. Однако, если ты ищешь единорога, то вполне можешь отыскать одного из них на противоположном берегу реки, — сказал жеребец, указывая копытом на восток.
— Что? Серьёзно? — удивлённо моргнула Скотч.
— Неужели ты полагала, что являешься единственной пони на зебринских землях?
— Как бы да, — вяло пробормотала она.
— Там живёт пара десятков пони. Не стану врать, что знаю кого-либо из них. Они никогда сюда не приходят. — Его улыбка увяла. — Несколько из них работают на Карнико. Единороги, как ты и говорила. Остальные трудятся на пляжной панели. Это, эм... ну, именно там они и работают.
«Что ж, магия всё же является одной из возможностей.»
— Я рассмотрю эту возможность завтра, — кивнув, произнесла Скотч. Подойдя к Прелести, она крепко обняла её за ногу, после чего прорысила вместе с врачом в заднюю часть помещения. Комната отдыха была превращена в мини-кухню и мастерскую с койкой в одном углу. Напротив старого телевизора стоял диван, а в другом углу громоздились медицинские учебники.