— Эм... ну, у нас есть золотая монетка и немного хлама в прицепе, — ответила Скотч, вытаскивая золотой, который им дала капитан «Абалона». — Этого хватит?
— Один империал? За него дадут десять или одиннадцать талонов на еду в зависимости от щедрости торговца, — мрачно сказала Осана, а затем снова взъелась на доктора: — Почему ты продолжаешь делать это? Хватит уже тратить всё, что есть в кладовке на одного-единственного пациента!
— Я не привношу в этот мир жизнь, поэтому пытаюсь позаботиться о той жизни, которая уже здесь есть. И ты сама это знаешь, — сказал он с характерной усталой улыбкой. Осана лишь вздохнула, будто слышала это уже сотни раз. Алетта в свою очередь смотрела на доктора в таком замешательстве, словно у него выросла вторая голова.
Скотч окинула взглядом товарищей и снова посмотрела на доктора.
— Мы все возместим. Должно быть что-то, чем мы сможем заплатить лечение Прелести, — кобылка посмотрела на мерцающие ожерелье Прелести. — А что насчет этого?
Прелесть тут же сощурилась:
— Эй! Не смей предлагать ему мою блестяшку!
— Он тебе жизнь спас, — заметила Скотч.
— Ха, я, быть может, и сама бы выкарабкалась, — фыркнула Прелесть, на что сразу же получила неодобрительные взгляды всех без исключения. Тут она приложила когтистую лапу ко лбу: — Ох, что-то у меня голова кружится... — Качнувшись, она упала на пол. Полежав некоторое время неподвижно, Прелесть открыла глаза и увидела, что неодобрение никуда не делось. Встав на ноги, она фыркнула и пробормотала: — Я отплачу чем-нибудь, что не будет моей блестяшкой...
— Вам не нужно... — начал было доктор, когда Осана схватила его и прикрыла ему рот копытом.
— ...выплачивать все за один раз. Чуть-чуть сегодня, чуть-чуть завтра, и все будет хорошо. — Затем она бросила сердитый взгляд на Галена: — А ты купишь на эти деньги всё, что истратил прошлой ночью! — Закрыв глаза, она продолжила: — Уж не знаю, что нам делать с пеплом. Та баночка была просто бесценна.
— Я хотел быть уверен на сто процентов. Зато посмотри на неё! Она превосходно идёт на поправку! — с нерешительной улыбкой сказал жеребец и поглядел на Прелесть.
— Ух! Надо бы мне самой сходить на восток к Менди и выучиться на врача. Тогда я смогу быть врачом, а ты станешь медбратом, а я повешу замок на шкафчик с лекарствами! — Развернувшись, она пошла прочь из комнаты, но затем резко повернулась и добавила: — И кто-то снова вымазал кровью дверь, Гален. Может кто-то из этих должников её отмоет? А я пойду подсчитаю, во сколько точно обошлось нам спасение её жизни, пока не заявились новые пациенты.
Гален слабо улыбнулся:
— Она правда отличная медсестра. Я серьёзно! Очень сложно найти продитьера из племени Карнилия с медицинскими навыками. Почти невозможно...
— Вымазал кровью дверь? — моргнув, спросила Скочт.
— Эмм... — он слегка махнул копытом в сторону вестибюля. — Время от времени местные жители выказывают своё недовольство, кидая в дверь кровь. Просто такой способ поздороваться.
— Это угроза смерти, — спокойно пояснила Алетта. — Обещание пролить его кровь. Карнилианцам нужно сильно насолить, чтобы они захотели отнять жизнь.
— Технически, они её не отнимут, — отметил жеребец с безрадостной улыбкой. — Они меня свяжут и кинут в поле с осокой. Именно она меня и убьёт. Всё дело в деталях.
— Тебе нужно бежать, — сказала Алетта.
В ответ Гален лишь грустно улыбнулся:
— Это уже не в первый раз. А теперь извините меня, мне нужно приготовиться к приему пациентов, — Он огляделся по сторонам: — Так, а где я оставил ведро?
— Я всё уберу, — сказала Алетта, уходя в подсобку с лекарствами, в которой ранее исчезла Осана.
— Эм... спасибо? — проговорил доктор, затем вздохнул и посмотрел на четверых кобылок. — Но, как бы то ни было, если вы вернете деньги за лечение, это будет просто прекрасно. Если нет... что же... не вы первые.
Он отправился к входной двери и открыл её. Как и следовало ожидать, кто-то не поленился взять кисточку, нарисовать на двери какие-то глифы и забрызгать кровью стены.
— Ух... — Гален обернулся к кобылкам. — Может, и вам стоит найти себе другое место для ночлега? Поинтересуйтесь у Сциллы, сможет ли она или ещё кто приютить вас на той стороне реки. Мне неприятно это говорить, но со мной вам не безопасно.