Несмотря на дикое раздражение, кобылку поразило это краткое погружение в мир до падения жар-бомб. У пони всё было так же. Они жили, работали и играли в городах вроде этого. Хотелось бы надеяться, что эти города были не столь сильно задымленными, но всё же. Занимали свои должности. Работали. Жили.
А затем, заметив одного конкретного зебру, Скотч поняла, что это никоим образом не могло быть как в былые времена. Он стоял на углу и курил сигарету... изящно держа её в торчащей из плеча хитиновой клешне. Точно такая же клешня с другой стороны спокойно держала что-то вроде газеты. Оба этих противоественных отростка соединялись с каким-то мясистым наростом у него на холке. После этого она едва не переехала пару неспешно прогуливавшихся пешеходов, но эта чудная... зебра-штука... вне всяких сомнений, приковала к себе всё её внимание.
И он был такой не единственный. Время от времени им встречались зебры с причудливыми мутациями, изумлявшими Скотч. Зебры с хитиновыми пластинами или чешуйчатой кожей, сращенными с их собственной шкурой. Странные скарабеи, крабы или гигантские, похожие на многоножек насекомые, чьи конечности были внедрены в плоть своих носителей. За шкуры некоторых из них цеплялись покрытые слизью пиявки, и, увидев их, другие зебры выказывали лишь пресыщенное безразличие или снисходительное отвращение. Здесь можно было увидеть клешни, торчащие из боков или лиц, глазные яблоки драконов и насекомых, на которые заменили обычные глаза, глаза на мясистых стебельках-псевдоподиях, и даже несколько зебр с конечностями от других видов. Скотч заметила даже одну зебру с выпуклым наростом на лбу, увенчанным рогом единорога, которая удерживала в подрагивающем телекинетическом свечении чашку кофе.
Здесь можно было увидеть также представителей других видов. Кобылка узнала грифонов из Эквестрии, а также кентавров, горгулий и гончих, которые были в составе напавшего на них отряда, но помимо них здесь находилось множество других существ: обезьяноподобные нечто с руками, растущими из концов длинных, хватких хвостов. Твари с тремя, четырьмя, и даже пятью головами, ведущими разговор друг с другом. Птицы размером с зебру, которые сверкали электричеством и потрескивали, садясь на тянущиеся над головами прохожих карнизы. Гибкие, болезненно грациозные представители семейства лошадиных с длинными, загибающимися назад элегантными рогами, растущими из их лбов. Лохматые хищные зверюги, состоящие лишь из меха и когтей, напоминавшие собой кошачий вариант адских гончих, перед которыми толпа раздавалась широко в стороны, пока они шли по своим делам.
Помимо всех прочих, здесь были ещё и пони – возникающие то тут, то там редкие брызги цвета – которые, не поднимая голов, брели сквозь толпу. Что самое странное, почти у всех из них были нарисованы на шкурах полоски. Скотч понятия не имела, было ли это сделано, чтобы предотвращать враждебность или чтобы слиться с толпой, но те несколько пони, которые её заметили, изумлённо таращились на неё, разинув рты, после чего спешили по своим делам.
Фабрика нависала над окружающей местностью. Несколько зданий, связанных с трубами, балочными фермами и силосными зернохранилищами возвышались над остальными строениями, съёжившимися в их тени. Поперёк фасада фабрики красовалась покрытая потёками ржавчины надпись «Карнико», последняя буква которой представляла собой улыбающееся солнце. Из-за дымки, порождаемой смогом от сжигаемого угля, который валил из тянущихся ввысь дымовых труб, Скотч не могла рассмотреть дальнюю оконечность предприятия, а её ПипБак каждую минуту издавал слабый щелчок. Некоторые рабочие устало проходили через главные ворота, в то время как остальные толпились вокруг платформы, где зебры быстро чертили мелом небрежные глифы и цифры на письменной доске. Поднимая маленькие пластиковые карточки, они выкрикивали:
— У меня имеется здесь четыре талона на еду! Четыре талона на еду! Служебные обязанности связаны с удобрениями! Кто хочет кидать дерьмо лопатой? — После чего они выбрали из тысячной толпы четверых и отослали их в сторону специальных ворот. Некоторые получили два талона, другие три. Одного жеребца премировали десятью, что привело к гневным выкрикам из толпы тех, кого не выбрали. Большинство осталось ожидать, размахивая копытами, когда выкрикивались имеющиеся работы.