Скотч почувствовала, что внутри неё вновь открылась дыра, которую она считала благополучно закрывшейся.
— Я... я понимаю тебя. Моя мама... это было так, будто она ушла, и так никогда и не вернулась домой. Они затолкали её в переработчик раньше, чем я вообще смогла увидеть её тело. Сказали, что это было доброе ко мне отношение... — Она, вздрогнув, сглотнула. — Я считала... я привыкла считать, что всё это было ошибкой. Что она вернется, и мы посмеёмся над этим, и я вернусь с друзьями в школу вместо того, чтобы отправляться на нижние уровни проводить техобслуживание. Но она так никогда и не вернулась. И папа... — кобылка замолкла, почувствовав, что дыра грозит стать настолько зияющей, что она уже не сумеет закрыть её вновь.
— Я устала от того, что мне причиняют боль, — произнесла Маджина, взглянув на Скотч. — Я хочу быть маминой весёлой сказкой, но не знаю, являюсь ли ею. Я даже не уверена, нравлюсь ли я вам всем.
— Мне ты нравишься, и я более чем уверена, что Прелести тоже. — Она замолчала, смахивая слёзы с собственных щёк. — А что до Пифии... то я даже и не знаю, может ли кто-нибудь ей нравиться, но я сомневаюсь, что она тебя ненавидит.
— Я даже не знаю, нравится ли она самой себе, — сказала Маджина, смахивая с глаз слёзы, после чего взглянула на Скотч. — А когда ты путешествовала с Блекджек, всё было точно так же?
Скотч резко выпрямилась, будто кто-то плеснул ей на спину ледяной водой.
— Ох навоз! — ахнула кобылка. — Нет! Вовсе нет. Тогда было намного больше... эм... пострелушек! И... эм... секса! Агась! Куча секса! Тонны. — Затем она вскинула голову. — Вообще-то... да, Блекджек очень любила этим заниматься. Глори. Папа. Стигиус. Она действительно была не привередливой. — Скотч топнула копытом. — А здесь ничего такого нет! Так что... да! Ничего схожего с Блекджек!
Мысли о сексе помогли Скотч не думать обо всех происходивших тогда плохих вещах, и она взглянула на Маджину.
— Смысл в том, что мы не Блекджек и её друзья. Мы... что-то другое. Ага? — И Скотч одарила Маджину своей самой подбадривающей улыбкой, получив наконец-то улыбку в ответ. — Пойдём, я есть хочу.
— Скотч, а на что похож секс? — спросила Маджина, когда они начали переходить улицу. Услышав этот вопрос, кобылка споткнулась и повалилась лицом на землю прямо посреди улицы. К счастью, на тот момент по ней не ехало ни одного парового трактора... однако, если на, чистоту, задави её в тот момент один из них, это было бы просто шикарно!
— Эм... он замечательный! А мы можем обсудить это... в какое-нибудь другое время? В любое другое время? — став пунцовой, спросила Скотч и, поднявшись на ноги, поспешила убраться с проезжей части.
— Я просто полюбопытствовала. Ты во многом походишь на Блекджек, и...
— Я не такая, как она! — сказала Скотч, поворачиваясь к Маджине. — Понятно? Она это она, а я это я, и я не она, а она не я, и я никогда и ни за что не собираюсь делать такие вещи, которые делала она, понятно?! — Маджина сжалась, и Скотч тут же охнула. — Ох... но я на тебя не злюсь! Я... я... — заикаясь произнесла она, когда Маджина развернулась и быстро прорысила в кафе.
Подойдя к стене здания, Скотч приложилась головой о штукатурку, поскольку это однозначно было тем, что никогда бы не сделала Блекджек. У неё бы рог застрял.
«Я не такая как Блекджек. Я на неё совсем не похожа.»
— Ну разумеется, — проскрежетал у неё в ухе сухой шепот. Кобылка не оглянулась и, крепко зажмурившись, ринулась в дверь, как только та открылась, врезаясь в выходящих посетителей, кем бы они ни были.
Внутри Скотч узрела чудо. Кафе представляло собой длинное прямоугольное помещение со стеклянным прилавком в виде перевёрнутой буквы Г. Повсюду находились выцветшие и немного облупившиеся улыбающиеся коровы в желтых и синих кружевах, что было немного пугающе. Над одной из секций прилавка висела табличка с надписью «МЯСО». Над другой – «ПЛОТЬ». Ещё дальше виднелись таблички «ЗЛАКИ», «ФРУКТЫ» и «СУП». За прилавком трудились полудюжина зебр, аккуратно упаковывающих заказанные посетителями блюда в коробочки и какие-то бумажные чашки. Другие получали подносы и ели заказанное за этими высокими столиками с крошечными столешницами. Местные, несомненно, не верили, что есть можно и сидя.
— Вам двоим нужно это увидеть! — воскликнула Прелесть, у которой уже текли слюнки, указывая на прилавок. — У них есть всё! Приготовленная еда. Сырая еда! Это... поразительно! — Она наклонялась взад-вперёд, пристально смотря на ассортимент. — А у них есть драгоценные камни? Мне бы хотелось рубиновые копи!
Скотч пришлось признать, что от идущих из-за того прилавка насыщенных ароматов у неё самой потекли слюнки. Над каждой секцией располагались картинки, а рядом находились написанные мелом цифры, один ряд которых являлся дробями желтого цвета, а другой исключительно целыми цифрами.