Прошла казалось бы, всего пара секунд, а мясо снято со сковороды, нарезано кубиками и выложено в миску. Три других миски он наполнил овощами, после чего полил каким-то соусом, положил наверх фрукт и ещё раз полил соусом. Затем четыре миски были поставлены на поднос, и жеребец отнёс их к дальнему краю прилавка, где и передал кобылкам.
— Эм... спасибо! — сказала Скотч, понимая, что многие за ними наблюдают.
Слишком сильно сбитые с толку, они направились к столику для жеребят, который был вдвое ниже других столов, и поставили на него свои миски. К несчастью, Хачипа стоял уже прямо за ними, и его выпученные глаза вкупе с ухмылкой наводили на мысль, что если они не съедят приготовленное для них блюдо, то в следующую миску покрошат уже их самих. Прелесть съела лежащее поверх какого-то салата порубленное кубиками жареное мясо, и её глаза тоже незамедлительно выпучились.
— Ох, это потрясающе! Я никогда прежде не ела ничего настолько вкусного!
Скотч с Маджиной тоже уткнулись мордочками в свои миски и попробовали приготовленное блюдо.
И это их едва не убило. Во рту Скотч взорвался огненный шар, и ей потребовалась вся её сила воли, чтобы не выплюнуть то, что она попробовала, или не отшвырнуть миску. Кобылка чувствовала себя так, будто у неё во рту поселился миллиард ос, принявшихся колоть его своими жалами. Она не могла дышать из-за наполнявшего её лёгкие дыма, и лишь приложив недюжинные усилия смогла сглотнуть. В этом единственном кусочке содержалось достаточно жара, чтобы целый год обеспечивать Эквестрию электроэнергией. Нет! Столетие!
— В... в... вкусно. — произнесла Маджина, и жеребец слегка наклонился в её сторону. Его кривая ухмылка ничуть не дрогнула, пока взгляд переходил с одной кобылки на другую. — Эм... я наелась... и кусочка уже съесть не могу! — Маджина тяжело задышала, махая на свой язык. — А-а-а! Как он может становиться всё горячее?! — прокричала она, и Скотч, развернувшись, схватила чашку чего-то... что, как она надеялась, было водой... и влила всё ей в глотку. Но к её ужасу, пламя от этого лишь усилилось.
— Нет, спасибо. Я не люблю острую пищу, — бесхитростно сказала Пифия, которая к своей миске так и не притронулась.
— Гра-а-а-агх-х-х-х! — схватившись за голову, завопил Хачипа вставая на задние ноги и откидываясь назад. — Каквмможтэтненраца?! Пчемуянемгупрдумтьидьноеблюдо!? Пачемупачемупачему! А-А-А-А! — прокричал он во всю мочь, после чего сорвал с себя фартук и бросил его в стену, затем наклонился и перевернул стол, отчего тарелки разлетелись во все стороны, а затем выбежал из кафе. Не прекращая вопить, жеребец промчался через улицу и прыгнул прямо в реку. И в тот же миг всё кафе разразилось аплодисментами и вновь начало скандировать «Ха-чи-па». Пока все смеялись, Пифия наклонилась вперёд и подменила миску смеющегося жеребца за соседним столиком на свою.
Скотч лишь непонимающе таращилась на происходящее.
— Она сказала что-то не то?
— Он Таппахани, только и всего, — расхохотался гуль с радтараканами. — Он делает это постоянно. Они забавные, когда так себя ведут. Тебе стоит увидеть, что он сделает, если ты попросишь его приготовить киш[26]. — Гуль оглядел кобылок изучающим взглядом своих подёрнутых дымкой белых глаз. — Впервые за долгое время я вижу пони, у которой нет вытатуированных полосок. Любопытно.
— Ага. И я того же мнения, — сказала Скотч, поглядывая на двух полосатых жеребцов-пони. Почти все полоски гуля тянулись тонкими горизонтальными линиями вдоль его тела вместо того, чтобы спускаться вниз от позвоночника. И они не были такими уж непрерывными, переплетаясь в районе его грудной клетки. На его бёдрах имелся нечёткий глиф, который, казалось, походил на перекрещенные гаечный ключ и молоток. — Зачем они это делают? Рисуют на себе полоски?
— Чтобы заполучить спутника жизни. Ты поймёшь это, когда станешь постарше, — сказал гуль, махнув ногой.
— Вы не Карнилия. Из какого Вы племени? — спросила Скотч. Не занятые ничем подруги-кобылки либо ели, либо со скучающими лицами ждали окончания её разговора, к которому даже не прислушивались. Маджина казалась очарованной толпой вокруг них и слегка настороженной. Прелесть поглощала уже вторую миску приготовленного для них блюда. А Пифия просто... скучала, копаясь в своей миске, в то время как жеребец рядом с ними повалился на пол, вопя и хватаясь за горло.
Казалось, гуль слегка улыбнулся.