— Прополи. Торчу здесь уже вечность. Карнилия не любят меня за то, что я гуль. Прополи не любят меня за то, что я старый. — Он пожал плечами. — Эээх... — махнул он ногой и скривил губы... или, быть может, это было основное выражение его усталого лица.
Скотч закрыла глаза.
— Мне кажется, что у себя на родине я встречала зебру из вашего племени. В Хуфингтоне.
— В самом деле? Они по-прежнему ошиваются вокруг того города? Я думал, что пони взорвали его раз и навсегда.
— Ну, это было до того, как его взорвали. Однако мне кажется, что она до сих пор там.
— Ээх... — Очередной взмах ногой. — Мда. Ничего удивительного, как мне кажется. Мы путешествуем с места на место. Толпе нужно починить кусок дерьма – зовут Прополи. Толпе нужно спроектировать кусок дерьма, и они разыскивают нас. — Он закатил свои подёрнутые дымкой глаза. — Конечно, получение платы и возвращение домой может быть весьма хитрой задачей.
— Так значит, в племени Карнилия не любят Гулей?
— Они племя жизни, а у меня нет пульса. Что ты думаешь по этому поводу? — фыркнув, спросил он, после чего оторвал от радтаракана оставшиеся у того несколько ног и с хрустом засунул их в рот.
— Простите. Тупой вопрос, как мне кажется. — Скотч внезапно вздрогнула, будто ей на спину дохнуло сквозняком, и огляделась. Хмурящаяся Пифия тоже окинула помещение взглядом, и внимание юной пони вновь вернулось к гулю.
— Эх. Это не твоя вина. Карнилианцы просто обыватели, а обыватели, как правило, следуют за самым крикливым мудаком с трибуной, мегафоном либо ящиком из-под мыла. Эти мудаки говорят, что если что-то не может спариваться или приносить потомство, то оно растрачивает жизнь впустую. По этой же причине они заодно не очень-то любят ещё и разумных роботов-рабочих. Зачем собирать механических фермеров, чтобы выполоть эту блядскую траву, когда можно исполнять то, что говорит «Карнико»? — фыркнул он, отчего маленькие осколки хитинового панциря радтаракана разлетелись по подносу. — Ты с этим ещё столкнёшься. Если ты попытаешься... ух... заняться с их племенем взрослыми вещами, то они ополчатся на тебя, говоря, какая же ты плохая, но если подобное сделает одна из твоих подруг-зебр, то они начнут разглагольствовать о том, насколько же это прекрасно.
— Я буду иметь это в виду, — сказала Скотч. — Но если вам здесь не нравится, почему вы не уехали?
— Во-первых, путешествие отсюда до Бастиона – это грёбанный кошмар. Во-вторых, они тоже не любят гулей. Особенно довоенных гулей. Мы старые и влюблены в прошлое. В-третьих, они очень не любят гулей, указывающих им на их проёбы. В-четвёртых, карнилианцам действительно нужно, чтобы я чинил их вещи, так что, пусть они меня и не любят, но они всё равно мне платят. В Бастионе я буду всего лишь ещё одним гайкокрутом. Безработным гайкокрутом. Так что... эхххх...
— Я, наверное, слегка удивлена, что вообще повстречала здесь гулей. Мне казалось, что все они обитают в Эквестрии, — сказала Скотч.
Гуль рассмеялся, отчего из его рта полетели маленькие кусочки панциря радтаракана.
— Пони, как ты думаешь, где они собирали жар-бомбы? Бля, да здесь находились фабрики, на которых потоково выпускались эти гадские штуковины. А после нашей «победы», — произнёс он, ставя в воздухе копытами кавычки, — прошло совсем немного времени, прежде чем здешние засранцы взяли оставшиеся неиспользованными жар-бомбы и принялись использовать их против своих же! Как будто мегазаклинаний было недостаточно. Эхх... — Он фыркнул и поднял безногого радтаракана. — Поверь мне на слово, малышка. Здесь довольно-таки много гулей. — Затолкав радтаракана в рот, он принялся вдохновенно его пережевывать.
— Но у вас по-прежнему остались города. Рисовая Река больше любого города в Пустоши.
Он сглотнул, уныло смотря на Скотч.
— Ты ведёшь себя как студентка-первокурсница с градостроительного факультета. Город – это всего лишь кучка зданий, позволяющих целой куче народу жить вместе. И если они голодающие, грязные, отчаявшиеся мудаки, тогда город – это просто целая кучка живущих вместе мудаков. Городу нужен свой собственный особый дух, чтобы являться чем-то большим, нежели скоплением зданий.
— О. Да, верно подмечено, — согласилась Скотч.
— Эххх, не бери в голову. Приятно поговорить с кем-то, кто не считает тебя скверной... или кто достаточно учтив, чтобы не показывать этого, если всё же считает.
Скотч улыбнулась, посмотрев ему в глаза. В Хуфе она повстречала достаточно много гулей, которые были милыми. Немного старыми и странными, но милыми.
— А Бастион это что, ещё один город, похожий на Рисовую Реку?
Гуль начал было отвечать, но остановился и поджал покрытые шрамами губы.