Коммодор озадаченно нахмурился.
— Что ж, я рад, что ты здесь. Твои брачные сёстры не были уверены, сможешь ли ты здесь поприсутствовать, — произнёс он, указывая в сторону средней части судна, где в самом центре сада столетия назад открыли люк, да так его и оставили. — Мне нужно, чтобы ты дала свидетельские показания.
— Свидетельские показания? Касательно чего? — спросила Лалахава.
— Касательно того, что произошло с твоим кораблём, Лала, — произнесла кобыла с суровым лицом. Капитан Ориноко командовала торговым судном Флота Цунами, была второй из жен коммодора и гордо носила на голове свою расшитую монетами шляпу.
— Мы пытаемся осудить Сулой заочно, — мрачно произнёс Коммодор Цунами. — Пришло время остановить мою странствующую жену, чтобы она отчиталась за свои деяния.
— Дать свидетельские показания? — резко усевшись на круп, квёло произнесла Лалахава.
— Я ведь тебе говорила, что ты не захочешь это пропустить, — хихикнула Лани.
Вся группа проследовала к люку, где переливающаяся через край вода из дюжины ручьёв низвергалась в находящийся под палубой громадный отсек, который тянулся от бронированной верхней палубы до самого моря, видневшегося сквозь технологический проём в днище судна меж двух его корпусов. Располагающиеся кольцами переходные мостки вились вокруг переборок, спускаясь к находящейся в центре проёма платформе. В былые времена на ней поднимали и опускали раненых драконов до помещений, в которых они могли бы отдохнуть и получить медицинскую помощь. Теперь же волны мягко плескались у копыт примерно пятидесяти зебр. И под ней не было ничего, кроме многих километров океана и темной сине-зеленой воды. В центре платформы на троне из костей морских драконов восседал Адмирал Атоли.
Лалахава никогда прежде не встречалась с ним лично. Будучи на десять лет моложе её мужа, он производил сильное впечатление. Одетый в полностью покрывающий его тело мятый синий вельветовый китель с золотыми аксельбантами[32], он носил на голове искусно сделанную треуголку. Его окружали со всех сторон старейшины, которых Атоли называли «коммодорами». Место её мужа было свободно, из-за своей пристрастности в этом деле он вряд ли смог бы проголосовать. Обычно жены и дочери коммодоров командовали их кораблями из-за «любви, верности и преданности». Ведь у сыновей имелась отвратительная привычка бездумно рисковать кораблями и совершать какие-нибудь глупости, чтобы впечатлить кобыл, поэтому их обучали ведению коммерческих дел, чтобы они могли жениться на каких-нибудь кобылах, которые и управляли бы их кораблями.
У Адмирала не было жен. Не было семьи. Как у капитанов и коммодоров, у него не было даже имени. Он был просто Адмиралом Атоли.
Вокруг опускной платформы собралось огромное множество шаманов. Здесь были рыбные шаманы, птичьи, водные и воздушные. Коралловые шаманы с привязанными к их гривам красновато-желтыми и белыми веточками кораллов. Моллюсковые и устричные шаманы в изысканных перламутровых масках. Водорослевые шаманы, обмотанные зелеными и красными листьями. Пляжные шаманы с костяшками домино из плавника в покрытых коркой песка шалях. Мрачные рифовые шаманы Атори, облаченные в обломки потерпевших кораблекрушения судов, и раскрашенные в оранжевый и красный цвета вулканические шаманы Эстори. А каким духам служат некоторые из шаманов, Лалахава не могла даже и предположить. Здесь собралось больше шаманов, чем она когда-либо видела за всю свою жизнь.
— И всё это ради суда? — задушено пискнула Лалахава.
— О, нет. Шаманы пришли сюда по какому-то другому делу, но кто решится указать им на выход? — жизнерадостно ответила Лани. И в самом деле, создавалось впечатление, что здесь собрались все, у кого в Северном Порту имелось право доступа на борт «Бури». Возвышающиеся над платформой мостки были забиты громко переговаривающимися друг с другом зрителями. Лалахава видела членов всех двенадцати ныне существующих флотов, даже представителей нескольких второстепенных торговых домов, у которых недоставало подходящих кораблей, чтобы получить статус старейшины.
— Как жаль, что отпрыски ваши прийти не смогли. Ещё не видела я собрания такого. Со всех четырёх сторон океана прибыли они, — произнесла Капитан Ориноко, пока они пробирались по лестницам меж рядов вниз, к подножию. Несколько членов других флотов одарили их пристальными взглядами, но учитывая, что они собирались здесь сделать, они попридержали языки – пока что.
Вытащив из кителя сферу из черного, похожего на стекло тусклого вещества, Адмирал опустил её на подлокотник трона. Звук от удара пронзил гул разговоров, как нож парусину, и все взгляды обратились к трону. Сфера опустилась ещё дважды, и на третий раз все разговоры окончательно смолкли.