— Почему бы тебе не взвалить это на меня? Сэкономишь время, — с ухмылкой предложила Прелесть.
— Откуда мне знать, что ты не съешь это всё сама? — недоверчиво парировала Маджина.
— Потому что в этом случае Осана и Алетта устроят мне головомойку, — ответила дракокобылка, закатывая глаза. — Алетта, хоть и была тише воды ниже травы, когда мы её повстречали, превращается в настоящую мегеру, стоит мне оставить доктора без обеда. — Имитируя вышеупомянутую кобылу, дракокобылка продолжила писклявым голосом:
— Как можешь ты объедать жеребца, который столько для нас делает? У тебя вообще совесть есть? Бу-бу-бу-бу-бу-бу. — Она фыркнула. — Для кобылы, которой противно то, что он делает, она становится весьма раздражительной, когда ловит меня уминающей его обед.
Маджина не испытывала ни малейшего желания снова лицезреть угнетающую обстановку клиники Галена, поэтому передала корзинку с обедами дракокобылке.
— Держи.
— Превосходно, — прошипела Прелесть, потирая когти. Затем заметила укоряющий взгляд Маджины. — То есть Док Гален ведь ждёт свой обед, да? — Дракокобылка обхватила корзинку хвостом, бросила внутрь свои монеты и направилась ко входу в клинику. Но у самой двери задержалась, оглянувшись на Маджину через плечо. — С тобой всё будет в порядке? — спросила она с хмурым видом.
— Всё будет нормально, — ответила зебра с вымученной улыбкой. — Лучше отнеси ему обед, пока тот не остыл.
— Точняк! Увидимся, — бросила на прощание Прелесть и скрылась внутри здания, оставив Маджину одну. Кобылка развернулась и медленно побрела обратно к дому Осаны, не отрывая взгляда от потрескавшегося тротуара под ногами.
За прошедшие месяцы привлекательность Рисовой Реки весьма поблекла. Карнилия, когда им было нужно, могли вести себя довольно мило, и город с таким количеством жителей казался настоящим чудом. Но Маджина успела устать от толпы. Город стал для неё одним гигантским ульем, непрерывный гул которого то стихал до робкого шёпота, то оглушал жутким рёвом, но никогда и не думал затыкаться. Иногда её подмывало просто закричать на него, чтобы заставить замолкнуть, но, само собой, она ни разу на это не решилась.
— Все мы персонажи наших собственных историй, — тихо произнесла Маджина, повторяя слова, которые неоднократно слышала от своей матери. — Но что за роль досталась мне?
Пара копыт с силой ударила её в бок, и Маджина, прокатившись кубарем по тротуару, вылетела на дорогу.
— Ты из тех идиоток, что разговаривают сами с собой и не смотрят, куда идут! — насмешливо произнёс кобылий голос.
Подняв голову, Маджина увидела табун карнилианцев, молодых жеребцов и кобыл, среди которых, как ей показалось, она узнала несколько зебр из тех «отбросов», что ошивалась возле клиники. Пошарив в сумке, она достала свою духовую трубку и вскочила на ноги, стремясь оказаться лицом к лицу с кобылой, но вместо этого уткнулась в жеребца, который снова сильно толкнул её. Их было слишком много! Маджина закружилась на месте, пытаясь определить самую опасную цель и обеспечить себе немного безопасного пространства. Нужно ли ей пытаться воспользоваться своей трубкой, учитывая количество нападавших? А что если те решат, что дротики отравлены?
— Что вам нужно? — спросила она, продолжая кружить в кольце противников, которое сжималось всё сильнее.
— Ты дружишь с той уродливой тварью. Которая работает в том отвратительном месте, — ответил жеребец, отвешивая ей очередную оплеуху. Маджина отлетела к другому жеребцу, который крепко обхватил её ногой за шею. — Мы хотим передать послание, — продолжил первый, отводя копыто назад.
— Что за послание? — жалобно спросила она, глядя на жеребца широко раскрытыми глазами.
Ответом ей стал удар прямо промеж глаз. Потом в ухо. В нос. В челюсть. А затем Маджина почувствовала, как кто-то схватил её за круп, развязывая бант, и завопила в ужасе.
— И что это вы тут устроили? — прогрохотал новый, напоминающий звук надвигающегося оползня, голос, прерывая избиение кобылки, обессилено повисшей в захвате жеребца. Голос из тех, что ты скорее ощущаешь кожей, чем слышишь ушами. Маджине, которая чувствовала, как сочится кровь из десны на месте выбитого зуба, хотелось упасть на землю и сжаться в плотный непробиваемый шар.
— Тебя это не касается, жирдяй! — выкрикнула одна из кобыл. — Возвращайся внутрь!
— Даже так? — переспросил низкий голос. — Её тоже не касаются ваши разборки с доктором. Проваливайте.
— Ты не смеешь указывать нам, что делать! — возразил один из жеребцов. Тем не менее хватка на шее Маджины ослабла, и она тяжело осела на землю.
— Да ну? — проскрежетал голос со звуком перемалываемых в дробилке камней.