Затем в вышине промелькнули тёмные тени, и рядом с трактором появились двое грифонов в чёрной боевой броне, один из которых провёл когтем поперёк горла и указал вниз. Прелесть с изумлённым видом повернулась к двум зебрам в прицепе.
— Мне кажется, они хотят, чтобы ты остановилась! Мы всё равно уже на месте! — прокричал дракокобылке Гален. Нахмурившись, Прелесть потянула за рычаги, и «Виски Экспресс» испустил струю пара, за которой последовал скрежет, когда она дернула тормоз. Трактор подпрыгнул и содрогнулся, замедляясь прямо перед покрытым грязью участком земли сбоку от дороги, на котором и стоял дом фермеров.
Поперёк дороги протянулась бойня. Как минимум полудюжина разбитых остовов чадили и шипели, горя в вытоптанной и вырванной траве. Вокруг них стояли зебры в чёрной броне, в то время как техники носились с полными вёдрами воды от фермерского колодца до машин, которые ещё можно было спасти. Паровые танки, будто железные дома, извергали пар и дым. Остальные зебры ухаживали в чистом поле вокруг дома за ранеными. И один флаг с четырьмя гордыми зебринскими глифами, идущими вертикально: железные, защитники, покровители, гордости. Железный Легион.
А штандарты их противников лежали в грязи или рядом со сваленными в кучи трупами. Пять глифов выстроившихся в форме алмаза: кровь, рождённая из чести, в силе, платит преданностью, через жертву. Кровавый Легион. И кто-то забрызгал их в знак отречения чёрной краской.
— От дерьмо. Я не видела ничего подобного со времён той большой заварушки в Хуфе, — уставившись на десятки убитых и раненных, произнесла Прелесть. По большей части это были грифоны, но Гален заметил там минотавра, сфинкса и кентавра.
— В самом деле? Для легионов это самые обычные выходные дни, — произнёс доктор, когда грифоны приземлились. — Приветствую! Гален. Житель Рисовой Реки. Мы здесь, чтобы повидаться с её семьёй. Они проживают прямо вон там, — указал он копытом на фермерский дом.
— Нам нужно изъять это транспортное средство и ваши услуги на всё то время пока идёт война, — рявкнул один из грифонов. — Возражения будут?
— А вот и будут, я возражаю! — гаркнула дракокобылка, и двое грифонов нацелили на неё своё оружие.
— Прелесть, позволь мне самому всё уладить, — произнёс Гален, выбираясь из прицепа, едва при этом не споткнувшись и чуть было не упав лицом в грязь. — Может ли моя подруга увидеться со своей семьёй? Она никуда не убежит, — указал он на Алетту.
Переглянувшись, грифоны и утвердительно кивнули, и Алетта незамедлительно помчалась к дому.
— Итак, продолжим. Я бы с радостью предложил свою помощь славному стальному Легиону, но, быть может, я мог бы обсудить мелкие детали с вашим легатом или командиром. Или кто у вас здесь главный? — Грифоны вновь переглянулись и опять кивнули.
— Хорошо, сюда, — сказал один из них, и они повели Галена с Прелестью в сторону двух огромных трейлеров, которые тянул массивный трактор. Изнутри второго прицепа доносились вопли. Судя по выстроившимся в его тени раненым, там находилась операционная. И Гален удостоверился, что Прелесть крепко держит его саквояж.
— Это ещё что за херня такая? — спросила Прелесть, изумлённо таращась на происходящее. — Они что, рейдеры? — Один из грифонов неодобрительно взглянул на неё.
Члены "Железного Легиона" помечали свои лица клеймом, нанесённым раскалённым I-образным штампом, который дважды прижимался ко лбу зебр или бёдрам грифонов, чтобы получался крест. В полях рядом с полем боя, где трава не была временно примята гусеницами, находились команды зебр, которые занимались тем, что бросали голых, истекающих кровью соплеменников в колосящуюся осоку и хлестали их лица собранными в пучки стеблями. И учитывая то, насколько активно они это делали, на пленниках не оставалось ни клочка шкуры.
— Рейдеры? — безрадостно рассмеялся Гален. — О, нет. Нет. Полудюжина убийц? Нет. Они – Легион. Две... три тысячи бойцов, которые доблестно сражаются за будущее Империи, я ведь прав? — живо произнёс он, слегка успокаивая грифона. В стороне примерно дюжина бойцов занималась тем, что насиловала нескольких пленников, чьи лица были помечены красной краской. А пара грифонов разделывали рядом с костром полевой кухни погибших зебр. Нет... вовсе не рейдеры.
В первом прицепе было душно. Два крошечных окна пропускали свет и воздух, а юный жеребчик-карнилия обмахивал веером крупную, потную кобылу с широкими, горизонтальными полосками племени Роамани. Надетая на неё униформа была вся залатанной и украшенной самодельными латунными эполетами и большими медалями. А на стенах висели несколько карт.