— Полковник. Мы реквизировали этого гражданского и его паровой трактор, мэм. Он подал прошение поговорить с вами лично.
— Благодарю вас, лейтенант, — вытерев лоб, произнесла она, и жеребчик продолжил обмахивать её веером. Когда Прелесть с Галеном вошли внутрь, она удостоила их усталым сердитым взглядом. — Полковник Адольфа. Изложите своё дело покороче. — Адольфа была не самой красивой кобылой, шрамы покрывали её лицо и шею, но, по крайней мере, она не улыбалась.
— Благодарю вас, Полковник. Я житель Рисовой Реки – Гален, — произнёс он, вытаскивая хорошо сохранившуюся бумагу с цветным изображением жеребца, сделанным ещё десять лет назад, до того, как он стал продитьером, подтверждающую его личность. — И согласно соглашению между Железным Легионом и советом старейшин, я и мои спутники освобождаемся от воинского призыва, проводимого без подтверждения от совета. — И они бы его с радостью выдали, если бы на получение чего-либо от старейшин не уходили многие дни. Разумеется, это соглашение было не крепче рисовой бумаги. Гален вытащил вторую бумагу. — Помимо этого у меня имеется рекомендательное письмо от Веги – об Обмене – который и является владельцем нашего транспортного средства. Если вы нуждаетесь в тракторе, то я всецело это понимаю, но в будущем он потребует за него компенсацию.
Ох, до чего же Гален был счастлив, что ещё давным-давно выучил всё это наизусть.
Полковник Адольфа окинула взглядом обе бумаги и уныло уставилась на обоих посетителей.
— Ладно. Ты однозначно не какой-нибудь затрапезный сорняковый фермер, которого мы можем просто рекрутировать. Итак, Гален, что тебе здесь понадобилось?
— Семья моей подруги живёт на шрамовой ферме. Надеюсь, они не нанесли вреда, — расторопно заявил он.
— "Кровавый Легион" позволял себе вольности внутри, когда мы догнали их на последних остатках пара, — произнесла она, махнув ногой. — Я бы их рекрутировала, но нам нет никакой пользы от истощённого пушечного мяса, и они стали бы в лагере причиной беспорядков. — Её суровые серые глаза отлично сочетались с горячим металлом вокруг неё. — Чем ты можешь быть мне полезен, Гален.
— У меня есть кое-какая не слишком значительная медицинская подготовка. И если вы дадите своё разрешение, то могу помочь вашим докторам. Затем мне хотелось бы навестить семью своей подруги. — Пристально посмотрев на него в течение секунды, полковник кивнула.
Несмотря на свою внешнюю атрибутику, легионеры не были рейдерами. Они были во многих отношениях лучше и при этом хуже этих убийц. Рейдеров можно было понять и спрогнозировать их действия. Легионеры же могли быть как весёлыми и щедрыми в течение первой недели, так и рассерженными убийцами, которые расчленят тебя потому, что потерпели пару поражений в битвах, на следующей. Иногда они отзывались на лесть. Иногда на взятку. Иногда на угрозы. Но когда бы ты ни вёл с ними дела, тебе приходилось быть осторожным... не из-за того, что они могли тебя убить. А потому, что это могли сделать сотни их друзей. С танками.
Гален проскользнул в анатомический театр. Пользовавший раненных жеребец просто вытаскивал из них осколки как можно быстрее, пытаясь влить исцеляющее зелье прежде, чем они умрут от кровопотери. Он всего лишь взглянул на Галена и продолжил заниматься своим делом. Инструменты лежали в наполненной крепким спиртным миске, и Гален предположил, что это здесь считается «стерилизацией».
— Ты собираешься помочь этим перцам? — спросила Прелесть, с обеспокоенным видом наблюдавшая за происходящим сквозь дверной проём.
— Ну разумеется, — ответил Гален. Ему, конечно же, придётся быть со своей помощью осторожным. Если он будет слишком хорош, то никогда отсюда не уйдёт. А если слишком плох, то они убьют его, как убили Кровавиков. У Прелести с Алеттой не имелось защищающих их бумаг, так что ему придётся соблюдать осторожность.
— Ты хочешь... — начала было дракокобылка, поднимая его саквояж, и Гален тут же покачал головой.
— Имеющихся инструментов будет достаточно, — указал он на миску. Менди обучили его всевозможнейшим уловкам, как не дать пациенту чувствовать боль пока его оперируют. Показали способы вновь собрать плоть воедино, чтобы исцеляющее зелье подействовало намного эффективней, когда он его выпьет. Магическое исцеление было мощным и дорогим, но и оно не было абсолютно надёжным. Сломанная нога могла «исцелиться», оставшись навеки искалеченной. Кусочек шрапнели мог взрезать органы спустя месяцы или годы после того, как зелье запечатало его в теле. Без должных медицинских знаний даже самое сильное исцеляющее зелье могло подействовать как придётся. Именно поэтому и были нужны врачи.