«Быть может, это шея?» — Поэтому она что было сил свела ноги вместе и... именно в этот момент повалилась на пол, лицом вниз, и весь план рухнул. Завопив, паренёк выстрелил, пуля попала в бетон рядом с головой Скотч и со звоном отскочила от него. Задние ноги кобылки запутались в каких-то проводах, и она оглянулась назад.
Наверное, он был первым грифоном, которого Скотч видела так близко, и он не выглядел настолько уж особенным. Коричневато-красные перья и рыжевато-коричневая шкура. Его глаза были тёмно-красными, и поэтому совершенно не понравились кобылке. Скотч не видела его клюв, поскольку из-за захвата её ноги запутались в боевом седле, которое он носил, и клюв вынужденно оказался прямо у неё под хвостом. И судя по его широко раскрытым глазам, она предположила, что такого поворота событий он совсем не ожидал.
К ним подошли пятеро находившихся в кабинете зебр. Первым шел Чернобог, пригвоздивший Скотч взглядом, от которого хотелось обделаться. В отличие от Сциллы и Пифии, он давал ей представление о том, почему же зебры боялись Старкаттери. Аура угрозы окутывала его, будто плащ. Пусть Вишес и была чудовищем, но её Скотч хотя бы могла понять. Чернобог же грозил ей способами, о которые она могла себе лишь вообразить, а её воображение было буйным.
Позади него находился Ксариус. Гуль был одет в свою старую синюю спецовку, украшенную на груди потрёпанной заплаткой, гласившей «Прогресс ради прогресса». Затем шел Вега, а за ним массивный на вид жеребец в боевой броне с нарисованным на наплечниках золотыми кругами, и самой последней была кобыла-зебра с собранной в узел гривой и в полностью чёрном деловом костюме.
— Я поймал её, когда она тут шныряла! — произнёс грифон... хотя, учитывая то, что он говорил в круп Скотч, изо всех сил пытаясь высвободиться из-под неё – его когти запутались в её перемётных сумках – это больше походило на «Фа пофал ё кофа ота фут фныфяла».
— Э-эх... — простонал Ксариус, сердито смотря на грифона. — Она работает на меня, — прорысив к ним, незатейливо произнёс он и высвободил задние ноги Скотч из кабелей боевого седла грифона. — И я что-то не припомню, чтобы разрешал тебе стрелять в моём магазине.
Как только грифон оказался свободен, он тут же отстранился, скребя клюв.
— Теперь у меня всю ночь будет привкус понячьего подхвостья на языке, — пробормотал он, после чего ткнул когтем в Скотч. — А ты знаешь, что всё время твердит Полковник?
— Эм... — уставилась на него Скотч. — Нет?
— Постоянная бдительность! Она могла бы являться шпионом. Или иметь при себе бомбу. Или кто ещё знает что?! — произнёс грифон, вновь тыча в кобылку когтем. — Она применила какое-то причудливое понячье боевое искусство, чтобы обездвижить меня и лишить своим подхвостьем возможности говорить!
— Серьезно, что ли? — спросила Скотч, в свою очередь, сердито посмотрев на грифона, пока тот отыскивал свой пистолет. Две винтовки на боевом седле, пара пистолетов и нож. Ну право слово, единственное, чего ему не хватало – так это пары гранат.
— Я всего лишь пришла сюда получить свою зарплату за эту неделю и не хотела вам мешать! — Она указала на свой круп. — А это была просто... странная удача.
— Удача, — спокойно произнёс Чернобог, — не сумела бы избежать моих часовых.
Но прежде, чем Скотч смогла выяснить, кем же были эти часовые, кобыла в костюме резко произнесла:
— Это она? — Зебра держалась на расстоянии, отстранив голову, будто чуя зловонное дуновение. А стоящий рядом с ней жеребец просто ухмылялся фирменной ухмылкой Вишес, такой, какой ты ухмыляешься, подтверждая, что вообще без всяких проблем изувечишь жеребёнка, или вообще кого угодно.
— Скотч Тейп, — произнёс Вега. — Некогда проживала в Эквестрии, теперь гостья Рисовой Реки и друг Синдиката. — «Друг». Это слово означало, что Вега воспользуется ею в своих интересах, если увидит для этого повод, но предпочтёт, чтобы другие подобного не делали. — Спасибо тебе за твою бдительность, Скайлорд, но тебе совершенно не о чем беспокоиться касательно Скотч, она безобидна. — Кобылка свирепо посмотрела на грифона, сердито нахмурившегося в ответ.
Услышав имя Скотч, выражение лица кобылы сменилось с отвращения на заинтересованность. Она подошла ближе и сощурилась.
— Так значит, ты и есть та самая пони, о которой все говорят. Как интересно.
Скотч моргнула
«Обо мне говорят? Почему? Что они говорят?» — Но прежде, чем она смогла задать вопрос, хорошо одетая кобыла внезапно нахмурилась
— И раз уж ты такая доброжелательная, что тебе удалось услышать?